Сейчас посетителей в клубе: 1, из них зарегистрированных: 1

В погоне за солнцем ! (Африканские мотивы 2013)

14.01.14

Солнечное затмение – одно из самых красивых и загадочных явлений природы. Оно происходит достаточно редко (в год на Земле может происходить от двух до пяти затмений), поэтому тем более важно не пропустить его. Что же такое - солнечное затмение?

Солнечное затмение – это астрономическое явление, когда Луна полностью или частично закрывает Солнце от наблюдателя на Земле. Солнечное затмение бывает только в период новолуния, когда сама Луна при этом не видна.

Но редкость солнечных затмений заключается не только в этом. Данные небесные явления каждый раз можно наблюдать из разных точек Земли, а часто лунная тень проносится над мест­ностями, практически недоступными для человека. «Ловцы» сол­нечных затмений лезут в горы и плывут на необитаемые острова, прокладывают себе путь в джунглях и изнывают от жары в пусты­нях. Но этих людей не могут остановить никакие трудности — редкие полные затмения стоят того. Ведь если сидеть на одном месте, то за тысячу лет можно будет увидеть около двух сотен затмений, из которых всего четыре-пять будут полными.


Полные затмения интересуют едва ли ни каждого землянина. Именно для наблюдения полных затмений снаряжаются экспедиции, а ученые и простые люди надеются на хорошую погоду.


Солнечное затмение 3 ноября 2013 года — гибридное (полное/кольцеобразное) солнечное затмение, которое можно было наблюдать в северной и центральной частях Атлантического океана, а также в Африке.

Максимум затмения находился южнее Ганы в 12:47:36 UTC и продолжался 1 минуту 40 секунд.

Затмение прошло своей максимальной фазой с запада на восток по центральной части Габона (фаза в г.Порт-Жантиль — 0,997 в 13:50 UTC или 14:50 местного времени) и Республики Конго, на севере Демократической Республики Конго (полное затмение в г.Мбандака в течение 30 секунд в 14:08 UTC или 15:08 местного времени), на севере Уганды, северо-западе Кении, вдоль южной границы Эфиопии и захватило небольшую часть территории Сомали.


Я предлагаю Вашему вниманию описание научной экспедиции по наблюдению солнечного затмения, в которой принимал участие Сергей Арктурович Язев. С которым мы познакомились в связи с падением метеорита в Челябинской области.


Справка: Язев Сергей Арктурович (род. 16 апреля 1958, Иркутск) — директор астрономической обсерватории, доцент Иркутского государственного университета, старший научный сотрудник Института солнечно-земной физики СО РАН, кандидат физико-математических наук. Член правления Международного (Евро-Азиатского) астрономического общества, научный руководитель проекта «Иркутский планетарий».



Сергей Арктурович замечательный рассказчик. В настоящий момент он описывает экспедицию по наблюдению солнечного затмения в Кении. Ежедневно публикует новые (свеженаписанные) фрагменты на страницах своего ЖЖ

Я посчитал, что это описание будет интересно нашим читателям и попросил у Сергея Арктуровича разрешения на параллельную публикацию на страницах Автопипла.


Разрешение получено - НАЧИНАЕМ !

23.01.14

13 января, 2014 "Фрагмент 40"


Наши товарищи отлично помнили знаменитую поговорку – гладко было на бумаге, да забыли про овраги… Чтобы не столкнуться в последний момент с неожиданными препятствиями, было решено осмотреть выбранные точки непосредственно. Джип с водителем был передан Лешаном в распоряжение экспедиции, - не сидеть же за железной дверью!
Команда в составе Дмитрия Семенова, Михаила Меркулова, Михаила Гаврилова, и, как говорилось в начале шестидесятых годов прошлого века, – примкнувшие к ним Илья Котовщиков и Евгений Каменев – на джипе турфирмы Лешана Лебаши совершили рекогносцировочные поездки к обеим точкам. Водитель Питер и гид-охранник Макамба обеспечили эти, более чем странные с точки зрения кенийцев, маршруты. В частности, африканцы так и не могли понять смысл действий бледнолицых, которые требовали подогнать машину к заданной на JPS-навигаторе точке с точностью до пяти метров, - а потом зачем-то уходили от машины километра на полтора, забираясь на холмы.


Ребята увидели много интересного. Естественно, обследуя окрестности восточного пункта, они не могли не съездить к находящемуся всего в нескольких километрах озеру Туркана, которое Сергей Ястржембский назвал загадочным и даже мистическим.

Озеро действительно необычное. Оно длинное и узкое – не Байкал, конечно, но внушительное – почти 250 километров в длину и не больше 45 километров в ширину. Нетрудно догадаться, что длинная полоса воды расположена вдоль уже упоминавшейся Великой Рифтовой долины. Вода бирюзового цвета, соленая (точнее, щелочная). Самое большое щелочное озеро в мире. Самое большое озеро в пустыне. До сравнительно недавних времен водоем именовался озером Рудольфа – в честь австрийского кронпринца. Нетрудно догадаться, что открыли его австриец и венгр, дело было в 1888 году – за 125 лет до посещения этих мест нашей экспедицией. Но в 1970-ые годы озеро переименовали в честь местной народности. В Кении и частично в Эфиопии проживают около миллиона турканов, - собственно, в их честь теперь и называется озеро.


озеро туркана карта

Озеро Туркана (космический снимок)

- У географов все запущено, - сказал я. – Что за манеры – менять географические названия. Вот в астрономии все жестко. Назвали астероид в честь не очень порядочного человека, которого потом в тюрьму посадили – и уже ничего не сделать, название дается навсегда. Или, когда созвездие Орион предлагалось переименовать в честь Наполеона, - я представляю себе, какое было лобби! Но астрономы устояли. И теперь политиков на небо не пускают. Разве что через сто лет после смерти можно обсудить, стоит ли называть новый астероид именем политика.


… Я так и не побывал на озере Туркана, только видел его издали, с горы, когда мы отправились на восточный наблюдательный пункт. Жалею: вся наша цивилизация, похоже, вышла из этих краев. Ведь именно здесь нашли практически полный скелет знаменитого турканского мальчика из вида homo erectus возрастом 1.6 миллиона лет.


- Значит, вы все-таки были на берегу? – спросил я. – Купаться-то там можно?


- Какое – купаться! – возмутился Меркулов. – Во-первых, там живут двенадцать тысяч крокодилов длиной до пяти метров! Наши негры настоятельно не рекомендовали лазить в воду. Во-вторых, она, похоже, грязная, там всякой живности полно…


- Ну, понятно, - сказал я. – Должны же эти двенадцать тысяч крокодилов что-то есть.


- Жрать, - уточнил Семенов. Все, естественно, подумали о турканах, но из соображений политкорректности промолчали.


- А рыба там есть?


- Рыба есть, - пояснил Гаврилов. – Ее там ловят, кроме крокодилов, местные турканы. На лодках. Правда, раньше у них были какие-то табу на рыбу…


- У крокодилов? – уточнил я (не смог удержаться).


- У турканов, - спокойно продолжил Гаврилов. – И те из них, кто ел рыбу, считались изгоями.


- Нам ужин сегодня принесут или нет? – возмутился Сергей Евчик. – Мы уже не помню, когда ели – сами голодные, как крокодилы. Пятиметровые.


- Я сейчас уточню, - сказал Гаврилов, который, собственно, и договаривался об ужине.


- Подождите! – остановил его Дима. – Сначала выпьем еще раз, а потом вы пойдете узнавать про ужин.


Как было сказано классиком,…. – «и немедленно выпил».


Челябинск www.avto74.com
23.01.14

13 января, 2014 "Фрагмент 41"


Гаврилов отправился на reception – выяснять, где же наш ужин. Принесенные нам десятью минутами ранее блюдо с какими-то булочками опустело мгновенно, поэтому вопрос об ужине становился все более актуальным. После второго стаканчика и булочки мой организм проснулся и я понял, что он очень сильно – по-африкански - хочет есть.
- Слушайте, Гаврилов – это что-то! – восторженно сказал Меркулов, когда наш посол отошел достаточно далеко. – Это нечто потрясающее!

- Миха восторгается тем, как Гаврилов в уме вычислил арктангенс от двадцати трех сотых! – пояснил Семенов. – Когда надо было оценить угловую высоту Солнца во время затмения…
- Да, это он может! – сказал я.

Мы с ним знакомы уже лет пятнадцать – по астрономическому обществу. Михаил Геннадьевич Гаврилов – действительно человек уникальный. Ученый секретарь научного совета РАН по астрономии, председатель совета Азиатско-Тихоокеанский астрономической олимпиады, он побывал в самых разных точках мира, организуя свои олимпиады, - включая Папуа, где, говорят, еще встречается ритуальный каннибализм. Организовать олимпиаду по астрономии для детей папуасов – на это способен на нашей планете только Гаврилов.

Гаврилов отличается системностью, четкостью и пунктуальностью. Он автор замечательных задач по астрономии, и есть у меня ощущение, что Гаврилов ко всему в жизни относится, как астрономическим задачам, которые надлежит решить за установленное время.

Очень интересно задавать ему вопросы, особенно сложные. Взгляд Гаврилова останавливается, он застывает – иногда на минуту или больше. Возникает ощущение, что становится слышна напряженная работа мозга. При этом в его голове обязательно возникает ответ. Либо само решение, или алгоритм решения.

- Ну, …- начинает Гаврилов, и, стараясь говорить максимально точно, с учетом всех возможных обстоятельств, излагает свой только что родившийся ответ. Нет (у меня) сомнений, что это самый обоснованный и подтвержденный доказательствами из всех возможных ответов. Именно поэтому мы с радостью спихнули на нашего Михаила Геннадьевича переговоры с Лешаном, расчеты по нашим платежам и взаимным долгам, и много чего еще. К концу экспедиции в его ноутбуке выросла гигантская, не влезающая в монитор excel-таблица, содержащая данные обо всех наших тратах, авансах, долгах и взаимных расчетах. Из угрожающего множества чисел в итоге вырисовались, с точностью едва ли не до рубля, затраты каждого из нас и суммарный баланс, - с оговорками на плавающий курс доллара и комиссии банков. Самое потрясающее, что суммы по столбцам и строкам сходились! И становилось предельно ясно, кто кому и сколько должен. К сожалению для некоторых из нас.

Таких, как Гаврилов, больше нет. Мы с ним ездим в экспедиции, начиная с 2009 года. Хотелось бы надеяться, что традиция не прервется.

Воздух наполнился радостными возгласами. К нашим столикам возвращался Гаврилов, а вслед за ним шла замечательная стройная негритянка с роскошной прической и несла все, что надо. Точнее, не все, потому что всего было много, и поэтому вслед шли еще две негритянки, которые несли остальное. На наших красных столах появились блестящие металлические кастрюли, судки, пластиковые салатницы, большие тарелки, и, наконец, вполне приличные вилки. И мы стали скорее нагребать себе в тарелки салат из помидоров с луком (вполне себе российский), горы горячего риса, какое-то мясо (козлятина! – авторитетно сказал Меркулов. – Тут в основном едят коз!...), груды куриных (кажется) ног, опять же горячие булочки, а Семенов снова потянулся к литровой бутылке виски, и тогда мы все увидели, что литр – это, в общем-то, совсем немного.

На сухие ветки высокого дерева поодаль сели две здоровенные птицы. Солнце быстро падало к горизонту, спрятавшись за крышу домика reception, стремительно сгущались сумерки. Возле домика за таким же, как у нас, столиком, весело общались трое молодых негров. Стройная негритянка стояла возле них и смеялась. Все было хорошо!

- Ну – за дичь! – сказали мы, покосившись на груды ног, воздели ввысь пластиковые стаканчики и наклонились к тарелкам. Рассказ о подвигах первых дней прервался, - но ненадолго.

Затмение неуклонно близилось.

Семенов Гаврилов и термитник

Дмитрий Семенов и Михаил Гаврилов на просторах Кении. Фаллический символ справа - термитник.

Козы и деревня

Турканская деревня. "Тут в основном едят коз".

отель

Лучший снимок сезона. "Это тебе не планета Плюк. Это Африка, родной!" Снимки Михаила Меркулова


Челябинск www.avto74.com
23.01.14

16 января, 2014 "Фрагмент 42"


Когда частота звяканья вилок слегка уменьшилась, а я потянулся было за помидорным салатом и убедился, что в миске не осталось даже лука (молодежь!...), мы вернулись к изложению и обсуждению совершенных подвигов.
Я попросил ускорить темп изложения, поскольку нам еще предстояло выработать план завтрашних действий. Кроме того, мы с Евчиком не спали уже почти двое суток.

- А вы напрасно думаете, что удастся поспать, - заметил Семенов. В шесть утра тут поблизости включается муэдзин. На всю катушку, минут на сорок. Через динамик. Потом начинают орать петухи. В общем, под утро уже не заснуть.

Я мрачно посмотрел на Диму и потребовал перейти к делу.
Дело выглядело следующим образом.

Как уже говорилось выше, 1 ноября был совершен первый выезд в сторону озера Туркана. Деревня из домиков, построенных из жердей, обмазанных засохшим впоследствии навозом. Негры, сидящие на земле в тени дерева. Козы и мухи. Лодки, возвращающиеся с рыбной ловли. Лазурная вода, скрывающая двенадцать тысяч крокодилов.

- Там даже вулканический остров называется «Крокодайл-Айленд»! - пояснил Меркулов.
- Все понятно. Дальше! – попросил я.

Дальше джип, наводимый на цель навигатором, двинулся в окрестности восточного наблюдательного пункта. Машина съехала с дороги, осторожно пробираясь к подножию горы.

- Там пришлось переехать через сухое русло реки. Мелкий светлый песок, русло довольно широкое, и в общем, там есть риск застрять. Мы чуть не засели, - вспомнил Дима.

Оставив джип у подножия, разведчики совершили восхождение на гору. Им предстояло забраться на плоскую вершину с восточной стороны, оставив за спиной озеро, пройти по плоскому плато и выйти к западному склону. Под склоном расстилалась до горизонта равнина. Отсюда можно было наблюдать затмение.

- Там сплошные вулканические бомбы ! – сказал Меркулов.
- Мужики, давайте пока без подробностей, некогда! – взмолился я. – Итак, место для восточного пункта есть. Долго туда ехать?

- За пару часов можно добраться до места, включая автопробег и восхождение, - сказал Гаврилов. – Подниматься там, в общем, не очень сложно, хотя сплошные осыпи. Но потом, наверху, все легко проходимо.

- Понятно, - отозвался Евчик. – А западный пункт?

42 деревня

Вот она - деревня.

42 турканки

Турканы. Точнее, турканки.

42 лодки

Озеро двенадцати тысяч крокодилов.

42 Каменев и турканка на плато

В поисках наблюдательного пункта. Вулканическое плато, Евгений Каменев и юная турканка.

42 Семенов на восточной пункте
Восточный наблюдательный пункт найден. Отсель глядеть мы будем в небо. Взгляд в сторону запада,- оттуда придет лунная тень.

Снимки Михаила Меркулова.


Челябинск www.avto74.com
23.01.14

19 января, 2014 "Фрагмент 43"


Западный пункт был обследован сегодня, 2 ноября, перед нашим с Евчиком прибытием.

- Надо сказать, что там гораздо более разнообразный пейзаж,- сказал Семенов, и одобрительные возгласы и междометия с разных концов нашего общего стола подтвердили, что он, видимо, был прав.
Сильно пересеченная местность,– горы и взгорки, украшенные повсеместно торчащими фаллическим символами термитников, повсюду таили в себе неожиданные препятствия. Выяснилось, что все здешние кусты и деревья были усеяны гнусными длинными шипами и прочими разнообразными колючками. Прикасаться к ним не следовало.

- Здесь правило такое, - объяснил Меркулов. – Если что-то растет зеленое – не подходить и не прикасаться! Колючки сантиметра по четыре, рвут все, что угодно, включая джинсовую ткань. Вон, Михаил Геннадьевич распорол себе штанину…

- Даже я попался, - признался Дима Семенов, который обычно подчеркивает свою удивительную способность выкручиваться из самых немыслимых передряг и преодолевать самые невероятные препятствия и редко признается, что есть такие причины, которые могут помешать ему идти к цели. – Шипы загнуты навстречу друг другу! Я уже на обратном пути зацепился рубашкой и отцеплялся минуты четыре. Конечно, можно было сильно рвануть – но тогда получится, как с Михаилом Геннадьевичем, - большая дыра, и одежда на выброс.

- А не зацепиться невозможно, - заявил Гаврилов. – Все эти колючие кусты там растут довольно плотно…
- Помните кедровый стланик на гольцах под Бодайбо? – пояснил Семенов. – Вот примерно так же. Только шипы другие.

- Но вы выбрали место для наблюдений? – спросил я.
- Выбрали. Там вокруг живописный пейзаж, в поле зрения широкоугольного объектива будут и кусты, и горы, и термитник, поэтому камеру Ильи для съемок картинок, которые можно будет демонстрировать в планетарии, лучше всего поставить там, - сказал Семенов.

- Все ясно, - сказал Евчик. – Так кто, куда и когда завтра едет?

Мы еще раз разлили виски по стаканчикам и провели короткое совещание. План вырисовывался таким.

На западный пункт отправлялась машина, находившаяся в распоряжении Ильи Котовщикова (На восточный пункт она все равно не пройдет – застрянет в песке на сухом русле! – сказал Семенов, и все, кто там уже побывал, с ним согласились). Туда должен будет отправиться Михаил Гаврилов со своим фотоаппаратом «Canon», снимавшим уже не первое затмение. Его камеру, вслед за хозяином, мы называли «Сапоп» - воспроизводя русскоязычное прочтение английской надписи.

В состав западного экипажа вошел также Дима Семенов, которому Илья Котовщиков передал свою драгоценную широкоугольную камеру из Новосибирского планетария. Установленная на штативе, камера должна была сделать серию снимков для производства короткого полнокупольного фильма о полном солнечном затмении на фоне экзотического африканского пейзажа.

Третьим членом «западной» команды стал Женя Каменев. Как я уже говорил, он собирался получить серию художественных снимков затмения, включая постановочный кадр с удаленным на километр масаем (или турканом), установленным на вершине холма, который (туркан или масай) должен был оказаться как раз на фоне солнечной короны. Эта задача была непростой по многим причинам, но эту проблему Женя поставил сам для себя, и был преисполнен готовности ее решить.

Илья тут же достал мобильник, набрал «своего» водителя и на неплохом английском поставил ему задачу. Во-первых, следовало увезти Илью в отель через полчаса (Илью его турфирма поселила на другом конце Лодвара). Во-вторых, завтра к 12 часам дня водителю надлежало прибыть в наш отель, чтобы доставить троих наблюдателей в окрестности «западного» пункта.

Полчаса Илья назвал, как я предполагаю, исходя из глазомерной оценки количества оставшегося в бутылке виски.

043 ПО ПУТИ НА ЗАПАДНЫЙ ПУНКТ

На пути к западному пункту. "Он живет среди пустынь, ест невкусные кусты". Фото Михаила Меркулова,

043 КАМЕНЕВ И СЕМЕНОВ. ЦЕЛЬ БЛИЗКА

Цель близка! Евгений Каменев, Дмитрий Семенов и правый локоть Михаила Гаврилова. Фото Михаила Меркулова, который продолжает учиться кадрировать изображения.
043 МЕРКУЛОВ ВБЛИЗИ ЗАПАДНОГО ПУНКТА

Михаил Меркулов вблизи западного пункта. Фото Дмитрия Семенова

043 ТЕРМИТНИКИ ОКОЛО ЗАПАДНОГО ПУНКТА

Михаил Гаврилов, двойной термитник, Илья Котовщиков и Михаил Меркулов под облаками над Африкой.


Фото Дмитрия Семенова


Челябинск www.avto74.com
23.01.14

21 января, 2014 "Фрагмент 44"


На восточный пункт завтра, тоже в 12 часов дня, должен был отправиться джип, управляемый круглолицым Питером в сопровождении мощного Макамбы. В состав «восточной» команды были включены Михаил Меркулов, Сергей Евчик, Илья Котовщиков и я.
Мы были оснащены привезенными мной фотокамерой обсерватории ИГУ с трехсотмиллиметровым объективом от Алексея Шевелева. В комплект оборудования входила также видеокамера на штативе, с помощью которой предполагалось отснять бегущую внизу по равнине тень Луны. Кроме того, у всех нас были свои фотокамеры.



44 аппаратура



- Я дам вам свою видеокамеру, вы ее поставите на штативе и включите за 15 минут до начала полной фазы! – сказал мне Илья.

- А ты разве не с нами? – удивился Меркулов.

- Я поеду с вами, но на гору не полезу. Там невдалеке есть деревня, я хочу там остаться и поснимать реакцию местных жителей на затмение, - пояснил Илья.

- А они тебя на копья не поднимут? – поинтересовался я. - Решат, что это ты устроил затмение. Пока тут белых не было, все было в порядке, обходилось без затмений…

- Я попрошу вашего Макамбу меня сопровождать! - У Ильи все было продумано.

- Ну, если план ясен, давайте заканчивать, и пойдемте спать! – предложил я. - Мы с Сергеем уже двое с лишним суток не спим, а если, как вы говорите, в шесть утра всех муэдзин разбудит…

Было уже темно. Солнце на экваторе падает к горизонту стремительно, сумерек практически не бывает. Двенадцать часов дня разом переключаются на двенадцать часов ночи, и так происходит круглый год. Как у Стругацких в «Граде обреченном», где искусственное солнце на (видимо) искусственном небе просто зажигалось, разгораясь, и гасло, подобно лампе. Вместо Солнца над домиком reception загорелся фонарь, который слегка осветил издали остатки нашего ужина на столе. Тарелки, стаканчики и почти пустая бутылка начали отбрасывать странные длинные тени.

- Сейчас, чаю попьем – и отбой,- сказал Семенов. Гипотетическую ситуацию, в которой можно было бы почему-то отказаться от вечернего чая, он себе не представлял в принципе. И я (в том же самом принципе) был с ним совершенно согласен.

- Пойду закажу чай! – сказал Гаврилов, добровольно взявший на себя функцию переговорщика с администрацией нашего суперотеля. Он встал и отправился в сторону reception.

- Ба, звезды! – восхитился Меркулов, посмотрев вверх.

Действительно, бархатно-черное африканское небо было усыпано звездами.

- Непривычно! – возмутился Евчик. – Семеныч, глянь-ка на Осенне-Летний Треугольник! Ты когда-нибудь видел такое?

- Безобразие! – согласился Семенов. – Посмотрите на Вегу. Разве она может быть на такой высоте? А вон Орион на боку! Ужас какой-то. И как они тут живут?

Мы отошли от стола в сторону (чтобы фонарь не слепил глаза) и начали рассматривать экваториальное звездное небо.

- А где Луна? - спросил кто-то из нас.

Воцарилась зловещая пауза.

Секундой позже спросивший сообразил, ЧТО и В КАКОЙ КОМПАНИИ он сдуру ляпнул. Он внутренне ужаснулся, схватился за голову, и, упреждая начало всеобщей стрельбы по-македонски, тут же скороговоркой поправился.

– Всё-всё! Понял-понял! Завтра же затмение! Она же рядом с Солнцем… Зараза.

Напрягшиеся мышцы расслабились, оскалившиеся клыки спрятались, когти втянулись, пистолеты медленно опустились в кобуры, а на автоматах громко щелкнули предохранители. Тот, Кто Спросил, был оставлен жить. Пока.

- То-то же, - не удержавшись, проворчал кто-то.

Астрономы-любители, – выпускники Иркутского астроклуба, – знают звездное небо лучше любого профессионала. Во всяком случае, лучше меня – это совершенно точно. Тут им равных нет.

Луна сейчас действительно находилась на небе совсем недалеко от Солнца, а значит, вместе с ним опустилась под горизонт, понемногу и неуклонно подползая к светилу. Оставалось меньше суток до того момента, когда повернутый к Земле темной стороной шар Луны должен был полностью загородить нам солнечный свет на пятнадцать секунд. А мы были обязаны успеть все, к чему так долго готовились.


Челябинск www.avto74.com
23.01.14

23 января, 2014 "Фрагмент 45"


Я как-то пропустил момент, когда на нашем объединенном столе появились несколько бутылок кенийского пива “Tusker”. Я не очень хорошо разбираюсь в пиве,
но подозреваю, что кенийское пиво было не самым плохим из возможных вариантов. Другое дело, что в Кении других сортов пива мы не видели ни разу. Это был уже давно забытый феномен, - даже в советские времена помнятся, как минимум, два типа бутылочного пива – «Жигулевское» и «Бархатное».

Мы снова оказались за столом, чай нам не несли, - и действительно, зачем чай, если не допито пиво? Оно было прохладным, и это было хорошо, несмотря на наступившую ночь. Холодно, во всяком случае, не было точно, дневная жара только-только начинала спадать.

За Ильей приехал вызванный им автомобиль. Он попрощался и отбыл, обещав прибыть завтра готовым к выдвижению на боевые позиции.

И тут из темноты материализовалась черная женская фигура.

Разглядеть ее было сложно, поскольку вокруг стояла ночь, а дама была (естественно) негритянкой. Сначала я подумал, что это кто-то из официанток, но по тому, как резко от нее отстранился Женя Каменев, быстро и нервно заговорив с ней по-английски, стало ясно, что это не тот случай.

- Я этого не выношу! – возмущенно сказал Женя по-русски, брезгливо отворачиваясь. - Она нагло навязывается!

Дама осмотрела нас, выбирая новую жертву, и пошла ко мне. Семенов, Меркулов и Евчик, гнусно хихикая, с интересом следили за процессом.

Дама (лет ей было, наверное, к пятидесяти, - а впрочем, кто ж ее разберет!) - наклонилась ко мне и низким голосом заговорила на ухо. Проскакивали слова «устал»… «отдых»… «массаж»… «недорого» … «тебе понравится»….

- Сергей Арктурович, двадцать восемь процентов! - возгласил Меркулов. – Африка – родина СПИДа! Не забывайте!

Я погрозил ему кулаком. Дама недобро посмотрела на Меркулова (белки сверкнули в темноте) и продолжила свои увещевания. Стало ясно, что только кардинальный метод Жени Каменева может спасти ситуацию.

Я сурово нахмурился (можно было этого не делать – все равно ничего не было видно!), и максимально жестко (как мне казалось) стал произносить английские слова с негативным оттенком. Лучше всего у меня получалось слово “No!” Я даже собрался было ее оттолкнуть, но раздумал, и вместо этого повторил еще раз набор категорических отрицаний.

Дама, наконец, поняла, что тут ее не хотят, выпрямилась и оглядела оставшихся потенциальных жертв. Дима Семенов немедленно чокнулся со мной недопитым «Таскером», поздравляя с нелегкой победой.

Ухмыляющиеся молодые астрономы, видимо, не вызвали у дамы никаких надежд на успех. Постояв, она снова отправилась к Жене Каменеву. Вся наша компания чуть было не грохнула вслух, а Женя заерзал в кресле, напрягся, не зная, как избежать неумолимо надвигающейся черной опасности, – но тут к нему пришла спасительная идея!

- Это наш босс. Подойдите к нему! – сказал он ночной – пожалуй, скорее бражнице, чем бабочке, – и показал пальцем на Гаврилова. Тот как раз вернулся с reception (он там долго договаривался насчет чая, завтрашнего завтрака и, по-видимому, вел светские беседы). Теперь он снова сидел на своем месте и пребывал в процессе распробования «Таскера».

Бражница встрепенулась и двинулась к Гаврилову. Все затаили дыхание, внимательно следя за происходящим. Она присела на подлокотник его кресла, наклонилась и тихо заговорила, поглаживая ему шею. Они обменялись несколькими фразами, после чего дама неожиданно встала, сказала нам всем «Бай!», неискренне улыбнулась и растворилась в ночи. Ее субботний бизнес рухнул.

- Черт побери! – восхищенно сказал я.

- Михаил Геннадьевич, - что вы ей сказали? – чуть ли не хором заорали Меркулов и Семенов.

Гаврилов самодовольно погладил бороду.

- Она попросила пива, и я ей предложил допить мое, - сказал он. – Ей это не понравилось, и она намекнула, что я мог бы купить ей новую бутылку. И я ей сказал, что у меня нет денег!

- Гениально! – сказал я.

- Она удивилась, - продолжал Гаврилов. – Она почему-то решила, что я босс, и спросила, - как же так, ты босс, а у тебя нет денег? И тогда я ей ответил так. Именно потому, что я босс, у меня нет денег. Они мне не нужны. За меня всегда платят остальные!

Мы захохотали, загоготали, зааплодировали, затопали ногами от восторга и потянулись к Гаврилову чокаться «Таскером».

Я уже говорил, что для Гаврилова не существует нерешаемых задач.

Мы покончили с пивом и быстро выпили принесенный чай. Нужно было идти спать, причем срочно. Мы встали из-за стола, - и тут прямо над нами в черном небе, слепя глаза, прошла наискось прямо по ярким звездам ослепительная МКС. Мы постояли две минуты, провожая ее взглядом, и медленно, не очень твердой походкой отправились в свои покои. Нас ждали Кейптаун, Тунис, Аддис-Абеба, Дамаск и прочие африканские столицы, чьи названия были намалеваны зеленой краской на голубых железных дверях наших, блин, апартаментов.

45 МКС

Это МКС в полете. Снимок NASA сделан с американского шаттла вскоре после расстыковки.


Челябинск www.avto74.com
28.01.14

27 января, 2014 "Фрагмент 46"


Первое, что я увидел в своем номере – это были два комара, смирно сидевшие на марлевом балдахине.
- А-а, малярия… Ждете? – сказал я. Они не отреагировали.
Мобильный телефон и аккумулятор фотоаппарата успешно зарядились. Я поставил на подзарядку второй, запасной аккумулятор. Следуя многолетней (чуть не сказал – многовековой) привычке пользоваться душем дважды в день, если он (душ) доступен, я зашел в санузел, аккуратно (чтобы не снести раковину) приоткрыв дверь. Медный кран повернулся легко. Из помятого медного раструба под потолком раздался печальный вздох, и на пол упала, шлепнув о камень, пригоршня тепловатой воды. Я решил, что это уже все, но тут потолок соединила с полом тощенькая перекрученная струйка. Я посмотрел наверх и обнаружил на потолке еще пару комаров.

Струйка стала потолще, и жить стало легче. Спустя пять минут, вытираясь на ходу и оставляя мокрые следы, я вошел в комнату, включил вентилятор под потолком, выключил свет, забрался под марлевый балдахин и свалился, наконец. Было душно и жарко, вентилятор ритмично и бестолково шуршал.

Спать, наконец! - подумал я, поскольку в последний раз голова моя прикасалась к подушке в далеком и совершенно нереальном, холодном и слегка заснеженном Иркутске.

- Спать – скорее! – сказал я вслух, вспомнив про угрозу громкого утреннего муэдзина, который разбудит обязательно. Сознание помутилось, и я заснул, в надежде, что начавшаяся ночь закончится уже утром.

Но это было только начало ночи.

… Я проснулся от громкого звука. Где-то на улице, совсем недалеко, за стеной, в которую упиралась дорожка рядом с моей дверью, шумели многие десятки (мне показалось сотни) голосов. Было слышно, как подъезжали машины, мотоциклы и мопеды, некоторые явно были без глушителей. Начиналось какое-то крупное ночное сборище.

Нестройный гул толпы покрыл громкий и резкий звук, кто-то громко в микрофон быстро заговорил на неизвестном языке, а толпа закричала, засвистела, заулюлюкала, и под аккомпанемент каких-то странных музыкальных инструментов, - мне причудились какие-то первобытные дудки, резкий треск, - как будто наяривали палкой по стиральной доске (впрочем, кто сейчас помнит, что такое стиральная доска?... нужно искать другие сравнения….), - и тот же голос зачастил речитативом какой-то странный диковатый рэп. Толпа громко и ритмично отзывалась. Уровень громкости был запредельным – мое дальнее vip-жилище оказалось ближе всего к источнику звука….

Сон разума рождает чудовищ. В полусне или в полубреду, в горячем черепе бродила по кругу мысль о муэдзине. Это что, теперь призыв к утренней молитве здесь читается под музыку? – подумал я. Выбравшись из-под марлевого балдахина, я подошел к столу и посмотрел на свои наручные часы со светящимися стрелками. Увы, я проспал не больше часа!

Я хлебнул воды из бутылки, подошел к окну и закрыл стеклянные жалюзи. Тише от этого не стало.

Забравшись под балдахин, я лег на бок и попытался прикрыть ухо второй подушкой. Децибелы рева, треска и грохота практически от этого не уменьшились. Я стал слушать, что же происходило.

Это, судя по всему, была вечерняя (точнее уже ночная) субботняя дискотека. Какая-то местная африканская группа лабала для местной молодежи, возможно, думая, что это называется музыкой. Толпа приветствовала каждую новую как бы песню ревом, аплодисментами и свистом.

Это продолжалось долго. Воспаленный мозг пребывал в состоянии между сном и бодрствованием, разум дремал, а чудовища проснулись и начали буйствовать. Вдруг что-то снова заставило вслушаться в происходящее: раздался яростный рев толпы, который не могли покрыть чьи-то истошные вопли. Послышался топот множества бегущих ног, вопли не прекращались, и стало ясно, что кто-то убегает, а толпа гонится за ним. Неистовые крики не оставляли сомнений, что несчастного сейчас догонят… Чудовища разума сформировали из какофонии криков жуткую картину – исламские экстремисты ловили неверного. В мозгу всплыли воображаемые страшные картины из истории недавнего теракта в торговом центре Найроби.

Я снова выбрался из-под марлевого балдахина (не зажигать свет!...) и проверил внутренний мощный засов на железной двери. Хорошо, что двери железные, и хорошо, что засовы мощные, и отлично, что есть железные решетки на окнах! – подумал я, а чудовища тут же подсказали, что все это не случайно, - строители номеров знали, что делали. Сотни погибших за последние годы в местности Туркана, как было сказано в письме российского посольства в Кении.

...Судя по звукам, толпа догнала убегавшего. Рев возвысился до совершенно немыслимых уровней – это было, судя по всему, уже на территории нашего отеля, где-то на противоположном конце дорожки, в районе "Дамаска", где жил Дима Семенов. Преследуемый страшно закричал – его явно схватили и, видимо, начали бить.

В этот момент снова взревели первобытные музыкальные инструменты, толпа засвистела и захлопала. Дискотека продолжалась. Звуки избиения смолкли.

Дикие немузыкальные песни, перемежавшиеся не менее диким рэпом, продолжались долго. Очень долго, как мне показалось, - МКС не меньше двух раз облетела Землю за это время. Потом вдруг запели песню на английском – вполне, надо сказать, приличную песню, вызвавшую бурю восторга. Снова загремел квазимузыкальный шум, потом англоязычная песня (видимо, по просьбам трудящихся) была повторена. Затем солист что-то прокричал в микрофон, толпа ответила недовольным гулом,– дискотека завершалась. Но снова зазвучали громкие крики, и все ту же песню под одобрительный свист ночные афролабухи исполнили в третий раз – я уже был готов петь ее сам, потому что запомнил немногочисленные слова.

Потом еще минут двадцать раздавался шум, радостный женский визг и возбужденный говор. Волнами наплывали громкие разговоры и смех. Зарычали автомобили и мотоциклы, а потом все стало постепенно утихать, - и наконец, воцарилась нереальная, немыслимая тишина. В этой тишине было слышно, как какая-то зараза бегает у меня по стене и по потолку, топоча легкими лапками.

Я посмотрел на часы, которые теперь лежали у меня под балдахином, потихоньку отсвечивая светло-зеленым светом.

Было 4.15 утра.

До призыва муэдзина к утренней молитве оставалось, как предупреждал Меркулов, около 40 минут. Я снова упал на горячую подушку и, наконец, заснул.

… Проснулся, когда было уже светло. Никакого муэдзина я не услышал – либо проспал, либо он в воскресенье утром не работал. Я открыл глаза. На часах было восемь, марлевый полог был приоткрыт (во время моих ночных шатаний я в темноте не запахнул его, как следует). Два комара по-прежнему сидели на марле – но только ВНУТРИ, и были они заметно крупнее, чем вчера вечером. Я выбрался из-под бессмысленной марли и посмотрел в зеркальце, что для меня нетипично. На шее явно просматривался след ночного нападения. Точнее, два следа. Комары свое нехитрое малярийное дело знали.

- …Твою мать! – сказал я, что, в общем, для меня тоже нетипично, – кто меня знает – подтвердит.

… Если меня спросят (впрочем, кому это надо, и с чего ради меня об этом спрашивать?...)
Если меня никто не спросит, и я спрошу себя сам – какую ночь в моей жизни я могу назвать самой страшной?, – ответ будет однозначным.

Это, конечно, ночь в Лодваре. Ночь с чудовищами перед затмением.

46 ящерица не стене
Ящерка, бегающая по стене. Фото Михаила Меркулова


Челябинск www.avto74.com
30.01.14

29 января, 2014 "Фрагмент 47"


К назначенному времени, после утреннего душа и электропобрившись, я пришел на завтрак.
Ночные чудовища угомонились и себя никак не проявляли. Солнце только поднималось над крышами, небо было по-сибирски голубое, какие-то крупные птицы деловито квохтали и чирикали на деревьях.
Даже следы ночных комариных укусов перестали привлекать мое внимание. Я рассеянно поразмыслил - не выпить ли еще одну, внеочередную антималярийную профилактическую таблетку? - и решил, что не буду, поскольку предыдущую проглотил позавчера. Главное, что небо было действительно чистым, и день затмения уже начался.

(Хотя возможно, равнодушие к малярийной опасности как раз и являлось главным признаком наступавшей малярии).

Завтрак на этот раз размещался под крышей обширного странного помещения с полукруглыми окнами, забранными решетками. В центре на цементном полу стояли пресловутые пластиковые китайские столики, обставленные красными пластиковыми креслами с символикой кока-колы. У входа в помещение был установлен длинный стол, на котором предполагался завтрак. Но, кроме большого термоса, здесь пока что ничего не было, зато слышалось какое-то шевеление. Я заглянул за загородку и обнаружил пару худых негров в передниках возле плиты, очевидно, пытавшихся приготовить нам пищу. Они, конечно же, не успевали вовремя. Видимо, как всегда.
Я вышел на улицу и еще раз посмотрел на небо. Облаков не было. Это было неплохо, но лучше бы все-таки с утра облака были, а растянуло бы их к вечеру. Полная фаза затмения должна была наступить в этих краях в 17.25. Впрочем, наблюдать нам предстояло не здесь.

Появился Гаврилов.

- Привет! Как спалось? – спросил он.
- Привет. Скверно спится в этом вашем Лодваре. Что происходило этой ночью? - поинтересовался я у него, как у старожила.
- В соседнем отеле была дискотека, - объяснил Гаврилов. – Танцы и пляски на улице, огромные колонки. Но нынче они еще сравнительно рано угомонились – вот предыдущей ночью все это продолжалось куда дольше. Сегодня было еще ничего…

Тут внимание Гаврилова привлекла черная кошка, уверенно пересекавшая по диагонали утоптанную песчаную площадку, на которой мы стояли. Надо заметить, что Гаврилов отличается неким особым отношением к кошачьим. В их присутствии он обычно мгновенно теряет интерес к людям, переключаясь на общение с кошками. Я думаю, его коллекция насчитывает тысячи изображений кошек, котов и котят, сфотографированных в разных странах мира и, возможно, на других планетах.

Поскольку Гаврилов переключил все свое внимание на деловито удаляющуюся кошку, я, заскучав, развернулся и снова вошел в помещение. На столе возле термоса появились большие фарфоровые кружки и блестящая металлическая посудина. Под ее крышкой обнаружились ломти горячего, только что пожаренного на масле хлеба. Я налил из термоса нечто непрозрачное и отхлебнул. Это был сладкий чай с молоком, и было это очень кстати! Я отправился к триаде кокакольных столиков, сел и с удовольствием приступил к поглощению местного горячего напитка.

- Вот это по-бурятски! – сказал я сам себе, потому что было некому.

И тут же с шумом явились мои товарищи по авантюре – Сергей Евчик в шляпе колонизатора, Евгений Каменев в шляпе колонизатора, но несколько иного покроя, Дима Семенов в футболке с актуальным в Африке изображением байкальской нерпы среди льдов, Михаил Меркулов в клетчатых штанах и Михаил Гаврилов, от которого ушла кошка. К этому моменту худые негры принесли еще еды, которую сразу (по пути к столикам) нахватали охотники за затмениями.

- Сегодня в первый раз, между прочим, дают бананы! – заявил Меркулов, обнажая мякоть плода. – Но я бы предпочел яйца!
- Воскресенье! – предположил Сергей Евчик.

- А вы слышали, как ночью ловили воришку? – спросил Дима Семенов, возвращаясь за новой порцией еды к раздаточному столу, поскольку все, что ему хотелось бы взять сразу, в две руки не умещалось. – Его потом палкой гасили!
- Откуда ты знаешь? – спросил я.
- А я выходил посмотреть! – отозвался Дима, набирая жареный хлеб и горячие (очень горячие!) только что сваренные яйца.

Мы с Гавриловым тоже поспешили за едой, поскольку наши с ним шансы остаться без завтрака быстро нарастали.

- И что, воришку забили? – поколебавшись, все-таки уточнил я. Как написала в своем комментарии Наталия Черутич из Найроби, в Кении воровство иногда заканчивается судом Линча: вора могут забить камнями и даже сжечь заживо…

- Да вроде нет, - поучили и отпустили, - ответил Дима, и я до сих пор не знаю, правду ли он сказал.

- Это называлось «Eclipse Party» ! – авторитетно пояснил Меркулов, сосредоточенно отделяя раскаленную скорлупу от яйца. – Колонки стояли метрах в двадцати от вашего номера, за стеной. Но вам еще повезло: они были направлены не в вашу сторону. А целом, по-моему, замечательный вечер! Вам не понравилось?

- То есть, это безобразие было посвящено затмению? – переспросил я. – Ну, тогда, конечно, все в порядке!

В общем, можно было и раньше догадаться. В центре острова Пасхи, возле эвкалиптовой рощи, в июле 2010 года был организован целый палаточный лагерь, огороженный со всех сторон и охранявшийся дополнительным подразделением чилийской полиции, которое привезли с материка на транспортном самолете. Туда съехались музыканты со всего мира – рокеры, хипстеры, какие-то экзальтированные девицы, бритые наголо и длинноволосые молодые люди в странных одеждах, сектанты, кришнаиты, бородатые джинсовые пенсионеры и просто туристы, – некоторые даже с детьми, – в надежде увидеть полное солнечное затмение в одном из самых экзотических мест планеты. Ну, и потусоваться всласть. Несколько русских ребят в этом сумасшедшем муравейнике рассказали нам, что в лагере проблемы с водой, объявлен сухой закон, но на самом деле полно алкоголя, тотального секса и не проблема раздобыть наркотики. В ночь перед затмением здесь предполагался грандиозный концерт силами присутствовавших – огромную деревянную эстраду уже сколотили. Нас, помнится, активно приглашали остаться, но мы, переглянувшись, поскорее уехали оттуда – в дождь. Так что африканскую дискотечку перед затмением вполне можно было ожидать. Затмения повсюду порождают перфомансы. Наверное, за озером, на восточном берегу Турканы, минувшей ночью тоже было какое-нибудь яркое действо. То-то крокодилы порадовались. Двенадцать тысяч крокодилов.

- А муэдзина под утро отменили из-за затмения? – спросил я. – Или из-за воскресенья?

Ответа не последовало. Вероятно, его (ответа) не было ни у кого.

47 Гаврилов и Язев
Михаил Гаврилов и Сергей Язев после завтрака. Снимок Дмитрия Семенова


Челябинск www.avto74.com
12.02.14

Здорово интересно сколько стоит такое путешествие?

13.02.14


to Romeo777: Пока сам не знаю. Пусть автор допишет свою историю. Может в конце поделится информацией...

Если нет - спросим.


Челябинск www.avto74.com
13.02.14

1 февраля, 2014 "Фрагмент 48"


Мы доели и допили все, что приготовили нам темнокожие повара и нестройной гурьбой побрели в свои покои. Солнце стремительно поднималось в голубое небо, и столь же быстро нарастала температура воздуха. Снова становилось жарко и душно.
Внутри каждого из нас включился и бесшумно заработал таймер. Я заметил, что мы все стали поглядывать на часы – кто на наручные, кто, уже по привычке, на экран мобильника. Неудержимый стартовый отсчет времени начался. Луна была где-то уже совсем рядом с Солнцем, медленно, но неотвратимо приближаясь к его сияющему диску.

Я сходил в свой номер, посидел за столом пару минут и пошел к Семенову, где концентрировалась вся наша съемочная аппаратура.

Из-за цепочки строений, являвших собой наш отель, доносилось хоровое пение – ребятишки "прекрасными голосами" (как было однажды сказано Стругацкими) пели христианские псалмы. Утро воскресенья понемногу двигалось к полудню.

По дорожке между нашими номерами задумчиво бродил обнаженный по пояс Меркулов, автоматически продолжая на ходу начатую, видимо, уже давно чистку зубов. Он стеснялся сплюнуть пасту (подметавшие негритянки неодобрительно на него посматривали), и перемещался с полным ртом в сторону своего номера.

Женя Каменев, вытащив на улицу высокий штатив, колдовал над своим фотоаппаратом. Прямо над ним возле фиолетовых цветов на банане порхала микроскопическая птичка с длинным клювиком.


48 банан цветущий

Во дворе отеля Лодвар. Банан цветущий

48 банан зреющий

Во дворе отеля Лодвар. Банан зреющий.


Не сговариваясь, мы все, - кто раньше, кто позже, - подтянулись к номеру Семенова. Дима, подцепив объектив к камере «Canon» и установив комплект на штатив, негромко обучал Сергея Евчика тонкостям обращения с прибором. Гаврилов сидел за столом в единственном кресле и рассеянно просматривал в своем ноутбуке файлы, относившиеся к затмению, прикидывая режим съемки.

48 Гаврилов и Canon

Михаил Гаврилов и "Canon".

Для изучения солнечной короны фотографии в привычном любительском формате JPEG не очень хороши. Чтобы не терять информацию, имеет смысл снимать в формате RAW. При этом каждый такой кадр, конечно, «весит» немало. Мы прикинули, что карта памяти нашего «Canon» будет полностью заполнена после получения нескольких десятков кадров. Но в нашем случае этого было вполне достаточно: за 15 (а реально – чуть больше 12) секунд полной фазы затмения можно было сделать в лучшем случае 3, а скорее всего – 1-2 кадра, поскольку «скорострельность» фотоаппарата при съемке в этом режиме заметно падает.

Мы решили, что, несмотря на это, Евчик будет снимать в формате RAW. Это позволит сохранить максимум информации о структуре солнечной короны, даже если будет сделан единственный кадр. В итоге места на карте памяти вполне хватит и для получения серии снимков частных фаз затмения – когда черный диск Луны будет постепенно закрывать Солнце. Для науки частные фазы никакого значения не имеют и никакой роли не играют, но для учебных целей такие картинки могли пригодиться.


Челябинск www.avto74.com
13.02.14

1 февраля, 2014 "Фрагмент 49"


Как я уже сказал, работать с камерой предстояло Сергею Евчику.
К сожалению, я уже знал по своему опыту, что зрение у меня не то, что было раньше, и при низкой освещенности (а во время полной фазы становится достаточно темно), я, к сожалению, вижу довольно плохо, и мне было бы сложно выполнять тонкие манипуляции с камерой. Я надеялся, помимо общих фото- и видеосъемок, успеть разглядеть глазами или в монокуляр структуру короны, длину и расположение ее лучей. Динамический диапазон человеческого глаза гораздо выше, чем у фотоаппарата. Поэтому – опять-таки по опыту предыдущих затмений – мы знали, что ни на каком снимке не получаются длинные, еле уловимые, но все-таки прекрасно различимые на небе глазом корональные лучи и корональные стримеры, простирающиеся порой чуть ли не на полнеба.

Для того, чтобы выделить эти структуры на снимках, обычно применяются специальные приемы, в основе которых лежит метод наложения многих снимков, когда из множества (иногда нескольких десятков) изображений синтезируется одно. В России такую технологию в авторском варианте успешно освоил Вячеслав Константинович Хондырев из Государственного астрономического института имени П.К.Штернберга (ГАИШ) МГУ. 29 марта 2006 года, успешно отнаблюдав затмение в поселке Кемер на берегу Средиземного моря в составе команды ГАИШ по руководством Эдварда Владимировича Кононовича (много лет назад - руководителя моей дипломной работы), он получил отличные изображения, где лучи тянутся на много радиусов Солнца. Подобные методы отработали в Иркутске Александр Вениаминович Мордвинов и Виктор Сергеевич Пещеров из Института солнечно-земной физики СО РАН.

Отлично справляется с такой задачей всемирно известная команда Милослава Дрюкмюллера из Технологического университета г. Брно в Чехии. Экспедиции Дрюкмюллера на протяжении последних трех десятилетий успешно наблюдают полные солнечные затмения в самых разных уголках земного шара.

Специальная компьютерная программа , разработанная под руководством Дрюкмюллера, позволяет, складывая десятки снимков, сделанных с разными экспозициями, получать высококачественные изображения короны Солнца . Другое дело, что отдельные тонкие детали структуры, которые прорисовываются на итоговых изображениях чешских исследователей, иногда выглядят как артефакты – следствие применения компьютерной обработки. Но в любом случае, эта команда получает впечатляющие результаты. У нас не было сомнений, что люди Дрюкмюллера сейчас должны быть где-то здесь, в Африке, и что они так же, как мы, нервно посматривая на часы, готовятся запечатлеть короткий, но яркий небесный спектакль.

- Я все-таки буду снимать в формате JPEG, – сказал Гаврилов, оторвавшись от экрана своего ноутбука. – По крайней мере, успею сделать несколько кадров. Тогда будет шанс увидеть бриллиантовое кольцо, четки Бэйли, хромосферу с протуберанцами и саму корону. А если снимать RAWы, – ничего не успеть.

- Ладно, - мрачно сказал я. – Протуберанцев сейчас должно быть много, картинка может оказаться интересной.

«Бриллиантовым кольцом» астрономы называют картину, когда ослепительный краешек Солнца еще выглядывает из-за края Луны. Картинка получается впечатляющая и действительно напоминает кольцо с бриллиантом. «Бриллиант» сияет несколько секунд и меркнет за наползающим черным краем Луны.

Но Луна – не абсолютно гладкий шар. Неровности, горы и впадины на краю лунного диска приводят к тому, что в последние мгновения перед наступлением полной фазы, Солнце может проглядывать между лунными горами или над впадинами. Выглядит это, как цепочка ярких точек, светящихся на краю черного круга - "четки Бэйли".

После этого Луна загораживает диск Солнца полностью, и наступает относительная темнота. Тогда на фоне потемневшего неба становится видным выглядывающее из-за Луны тонкое малиново-красное кольцо. Это слой солнечной атмосферы, который называется хромосферой – «сферой цвета». Красным цветом светится раскаленный водород, из которого почти на 90% состоит атмосфера Солнца. Здесь, в хромосфере, иногда бывают видны облака водородной плазмы – протуберанцы, поддерживаемые магнитными полями. И уже поверх тонкого кольца хромосферы, далеко от Солнца распространяется серебристо-жемчужное сияние. Это верхняя атмосфера Солнца, - солнечная корона.

Корона всегда бывает разной. На разных стадиях развития 11-летнего цикла солнечной активности ее форма меняется. Она (форма) зависит от количества протуберанцев, от общей конфигурации магнитного поля, от наличия или отсутствия солнечных пятен и от многих других факторов. Для диагностики состояния Солнца нужно знать, какова форма короны. Именно для этого мы приехали в далекий Лодвар.

- Между прочим, там облака лезут, - сказал Сергей Евчик, входя в номер с длинным фотообъективом в руках. Они с Димой только что закончили тренировки на улице.

Мы разом поднялись и вышли на улицу, задрав головы к небу.

48 бриллиантовое кольцо 2010

"Бриллиантовое кольцо". Снимок сделан в 2010 году на острове Пасхи экспедицией Института солнечно-земной физики СО РАН и Иркутского государственного университета по время полного солнечного затмения


Челябинск www.avto74.com
13.02.14

7 февраля, 2014 "Фрагмент 50"


По яркому сине-голубому небу лезли облака. Отдельные stratocumulus, способные, впрочем, переродиться в cumulonimbus.
- Пока что не страшно, - сказал я. – После полудня их солнцем прожарит,– может быть, рассосутся. Кроме того, наблюдать будем далеко отсюда. Повлиять все равно ни на что не сможем – давайте продолжать подготовку.

И мы продолжили.

Все было готово. Я сложил в рюкзак российский флаг (он побывал с нами уже в трех экспедициях), флаг Иркутского госуниверситета, вымпел ВСОРГО, солнечные фильтры, фонарик, монокуляр, прочие причиндалы, которые могли пригодиться. Заряженный фотоаппарат висел на шее. Кроме того, нужно было выполнить некоторые медиа-обязательства. Возможно, следовало сразу заготовить два варианта текстов для поддержавшей нас «Комсомольской правды» - на случай успешных наблюдений и на случай провала из-за плохой погоды. Но делать этого категорически не хотелось – все равно придется писать вечером по возвращении в отель. Для федеральной «Комсомолки», как я обещал сначала главному редактору Сунгоркину, а потом заведующему отделом науки Владимиру Лаговскому.

Поскольку университет организовал мне роуминг на время экспедиции, я без проблем позвонил домой (все в порядке, погода пока хорошая, все готово, снег и минус пять? а у нас тут почти плюс тридцать… ну да, Африка…). Затем я набрал номер Кати Галеевой из иркутской «Комсомолки» - рассказал, что у нас происходит, и записал ее электронный адрес, чтобы сбросить отчетный текст для газеты после события.

Дима Семенов написал небольшой текст для «Областной газеты» и отправил его – после нескольких попыток. Интернет тут был, прямо скажем, саванный. Или даже пустынный.

- Пойдемте, - сказал мне Дима, поднимаясь. – Скажете мне что-нибудь на видео, и отправим картинку в эфир.

- А о чем говорить? – поинтересовался я.

- Ну, что мы готовы к бою, пушки заряжены. Как обычно, сами знаете.

Мы пошли на открытую площадку, Дима обозрел окрестности, выбирая фон. Фон ему решительно не нравился. В конце концов, он посадил меня на раздолбанное каменное ограждение рядом с кривоватой надписью «отель Лодвар», навел планшет и махнул рукой. Я произнес несколько дежурных фраз, которые подобает говорить в подобной ситуации.





Мы вернулись к номерам нашего отеля. Женя Каменев выставил под цветущим бананом камеру на штативе и записал видеоинтервью – сначала со мной, потом с Гавриловым, периодически показывая нам поднятый большой палец в знак того, что все идет отлично.

- Это для моей книги! – радостно сообщил он, и я подумал, что все это, конечно, хорошо, но выйдет ли эта книга, а если выйдет, то увидим ли мы ее когда-нибудь – неизвестно.

Негритянки в длинных платьях щетками на столь же длинных ручках сметали пыль с фасадов наших номеров и мели дорожки. Они посматривали на нас, как мне показалось, с неким осуждением. Явно сумасшедшие люди из другого мира занимались явной ерундой, не имеющей отношения к реалиям повседневной кенийской жизни. По большому счету они были, конечно, правы.

Я начал снимать на видео продолжающийся процесс тренировки Сергея Евчика с фотокамерой, но тут явился Гаврилов с метлой, влез в кадр и начал демонстративно шаркать по плиткам дорожки. После этого он тоном занудного лектора выдал мне в объектив выдержанный период о том, что эта метла являет собой транспортное средство, на котором можно летать (он показал, как нужно садиться на метлу и как ее включать). Но бывают более совершенные средства (он указал на девушку с длинной щеткой). Пожилая негритянка, которую Гаврилов временно оставил без работы, безнадежно глядела в нашу сторону, горестно подперев щеку ладонью. По-русски.

- Верни тетке метлу! – сказал я Гаврилову. – Ее сейчас из-за тебя уволят, и она погибнет в пустыне от голода и жажды.

Гаврилов понес метлу негритянке. Затем он нашел некое ржавое подобие штанги и несколько раз выжал ее. Я снял этот цирк на видео, впрочем, без особого энтузиазма. Зачем-то.

Мимо сосредоточенно бродил Меркулов, пытавшийся определить в очередной раз географические координаты пункта нашего местонахождения с использованием технологий GPS.

Облака тем временем уползли, над нами воцарилось синее небо с ослепительным жгучим высоким солнцем. Трогательные детские голоса из-за каменного забора продолжали возносить к небу псалмы.

Счетчики у нас внутри стучали уже как метрономы. Мы поглядывали на часы все чаще, и когда на циферблате оказалось 11.50, я предложил, наконец, собирать все, что нужно, и выходить за reception.

И мы деловито засуетились, надевая рюкзаки и шляпы, кто-то дотирал себе руки кремом от загара, кто-то складывал штативы в чехлы. Я в очередной раз подтянул и завязал шнурки на «берцах», запер железную дверь на игрушечный замочек и сунул ключ в карман.

- Выходим! – нетерпеливо крикнул я, потому что ждать уже не было сил. Негритянки остановились и стали смотреть на нас.

Когда мы решительным шагом проходили мимо жилища Семенова (Дима в это время запирал дверь), мне пришла в голову странная мысль.

- Может быть, возьмем с собой глобус? – предложил я. Михаил Меркулов весь скривился.

- Я ненавижу глобусы! – отчетливо заявил он, а Семенов захихикал. По внешнему виду Меркулова было ясно, что он говорит истинную правду.

Мы бодро двинулись к выходу из отеля, и почти сразу к нам подъехали два наших автомобиля. От сердца отлегло.

50 часть съемочной аппаратуры


Челябинск www.avto74.com
13.02.14

10 февраля, 2014 "Фрагмент 51"


Из серебристого седана появился Илья Котовщиков в фирменной белой футболке новосибирского солнечного затмения-2008 и синей бейсболке. Мне показалось, что был он взволнован, решителен и даже слегка бледен.
Он сразу начал инструктировать своего водителя, отдавая его в распоряжение Димы Семенова и Михаила Гаврилова, отправлявшихся на западный пункт. С ними же собрался ехать и Женя Каменев, планировавший свои художественные проекты во время затмения. Дима Семенов сверкал фирменной оранжевой футболкой «Комсомольской правды», сохранившейся с памятных времен экспедиций на Патомский кратер. Меркулов поражал огромным рюкзаком, красной майкой с длинными рукавами (это было правильное решение) и сине-фиолетовыми клетчатыми брюками. Его клетчатые брюки впечатляли.

- Фирменные футболки не забыли? – спросил я. Все подтвердили, что футболки с эмблемами экспедиции - с собой.

Мы поздоровались за руку с водителем джипа Питером и гид-охранником Макамбой, который прибыл в коричневой футболке с едва ли не светящейся надписью белыми буквами – ПОЛИЦИЯ. Я подумал, что эта полезная надпись может пригодиться, когда местное население начнет нас бить за то, что мы устроили им затмение Солнца.

Гаврилов начал объяснять Макамбе, показывая на меня, что Sergey is our chief, а он (Гаврилов) на этот раз поедет на другой машине.

Началась обычная мужская деловая степенная суета, которая почти всегда возникает, когда машины уже поданы, рюкзаки грузятся, и нужно обязательно уговориться о последних договоренностях перед стартом. Ну, и договориться об уговоренностях.

- По машинам!

Мы пожелали друг другу удачи. Хлопнули двери, и наш джип резко взял старт.

- Надо заехать в магазин! – сказал Меркулов. – Купим питьевой воды и каких-нибудь апельсинов. Больше никакой еды нам на гору не надо.

Это было сказано очень авторитетно. По-видимому, Михаил знал, что говорил. Я наклонился вперед к сидевшему рядом с водителем Макамбе и попросил тормознуть у магазина. Макамба важно кивнул.

Джип катился по улицам Лодвара. Это сложно было назвать улицами. Вдоль пыльной песчаной дороги стояли отдельные строения, тянулись какие-то заборы, в основном из покосившегося шифера. За заборами кое-где торчали пыльные пальмы.

Наконец, мы въехали на торговую (видимо, центральную) площадь и остановились. Макамба убедился, что все окна закрыты, и вылез вместе с нами из машины.

Магазинчик напоминал смешанный магазин в каком-нибудь сибирском (а хотя бы и не сибирском) российском райцентре. На полках наличествовал привычный колониальный ассортимент эпохи глобализации, который можно обнаружить в любой стране мира. Китайские дешевые футболки и тапочки, упаковки доширака, тетрапаки с соком, узнаваемые во всем мире бутылки кока-колы и прочая лабуда.

- Вот – апельсины! – сказал Меркулов, проводивший в жизнь свой план.

Поджарый средних лет негр за кассовым аппаратом показал жестами, чтобы мы выбирали из корзины. Апельсины здесь продавались не на вес, а поштучно.

- Сколько будем брать? – спросил я у Меркулова, как главного специалиста по питанию на африканском наблюдательном пункте.

- Ну, штуки по две на брата! – уверенно отозвался Михаил.

Нас было четверо. Я набрал в пакет, услужливо раскрытый кассовым негром, двенадцать апельсинов, секунду подумал и добавил еще четыре. Продавец радостно кивал вслед каждому фрукту, загружаемому в пакет. Очередь из двух женщин, стоявших за нами, неодобрительно поглядывали на нас. Похоже, что апельсины тут десятками обычно не покупали. У женщин в руках были пакеты с рисом и какие-то салфетки.

- Надо взять еще воды! – спохватился Михаил. За воду взялся Макамба – он перебросился с продавцом несколькими фразами, подхватил и понес к машине целую упаковку поллитровых бутылок с водой.

- А куда столько? - спросил я. – У нас же есть вода в машине! На полу между сиденьями стоял ящик, в котором валялось, как мне показалось, с десяток полуторалитровых бутылок с водой.

- Это не наши,– пояснил Меркулов. – И потом, по-моему, там у них вода просто из-под крана….

Мы расплатились местными шиллингами и понесли пакет в машину. Туда же легли два литровых картонных пакета с каким-то соком. Мы выгрузили все это в пластмассовый ящик, который стоял в багажнике сзади.

Возле входа в магазин стояли и общались люди. На руках у женщины висел полугодовалый (примерно) ребенок, пока мать неспешно общалась со знакомыми. Прямо через пыльную ни разу не асфальтированную площадь проходили люди, проехали два мотоцикла и какой-то раздолбанный грузовичок., в кузове которого сидели негры, свесив ноги. Кенийцы посматривали на нас, - мне показалось, что - скорее неприязненно. Я опять сделал пару снимков, не прицеливаясь (от живота), поскольку негативную реакцию на попытку сфотографировать я уже несколько раз наблюдал.

- В Найроби у нас чуть фотоаппарат не выхватили! – рассказал Меркулов.

- Go? – спросил Макамба, захлопывая свою дверь.

- Yes, go! – отозвался я, и мы покатили дальше. Почти не поворачивая головы, Макамба объяснил, что нужно еще заехать на заправку.

Я разделяю водителей на хороших (которые приезжают уже заправленными) и плохих (которые, приехав к назначенному времени, начинают объяснять, что еще надо заправиться). Вариантов не просматривалось, и я сосредоточенно кивнул. Времени впереди было пока достаточно.

Вскоре мы въехали на заправку, где уже заправлялись грузовик и пара мотоциклов. На одном сидели сразу трое – две девушки в ярких платьях и парень-водитель. Дожидаясь своей очереди, они весело и громко болтали.

- Воскресенье! – сказал Илья.

Немедленно под окна джипа подбежали босые негритята и начали стучать в окна. Дать им было нечего (вода и апельсины были заготовлены для дела), и мы растерянно посматривали на них через закрытые окна. Тут на заправку въехал еще один новый джип, точно такой же, как у нас, в недрах которого просматривалась команда европейского облика.

- Тоже, небось, ребята приехали на затмение! - сказал Евчик.

- Они живут в том же отеле, где я, - объяснил Илья. У колонки ловко орудовала невысокая плотная негритянка в джинсовой юбке и полосатой синей футболке (матроске). У нее были туго заплетенные и уложенные на голове косички и по-местному высокая попа (поискал синонимы и эвфемизмы к этому слову – и не стал их применять). Попа - значит, попа.

Нам закачали полный бак, Макамба расплатился. Заправщица искоса полоснула нас не очень добрым взглядом. Питер газанул, и мы снова двинулись по укатанному в камень песку, почти сразу выйдя на дорогу из города. Лодвар остался позади.

51 улица Лодвара
Улица Лодвара. Продажа обуви

51 у входа в магазин 1

У входа в магазин. Лодвар.

51 у входа в магазин 2
У входа в магазин. Подробнее

51 на заправке
На заправке


Челябинск www.avto74.com
13.02.14

13 февраля, 2014 "Фрагмент 52"


Машина быстро шла к цели. Дорога была страшная. Вероятно, когда- то здесь был асфальт, но от него остались только редкие серые выпуклые островки, возникавшие пунктиром между колесами.
Питер постоянно брал левее (в Кении левостороннее движение), и оба левых колеса то и дело уходили на обочину, чтобы не попадать на ухабы, рытвины и прорезанную в некоторых местах колею. Периодически наш джип тормозил и сползал с дороги в кювет, объезжая по целине особо выдающиеся места. Об одном таком объезде предупредил встречный мотоциклист на ярко-синем мотоцикле (он остановился, жестикулируя, и Питер тоже остановился). Солнце ярко отсвечивало на мокром от пота темно-коричневом выбритом черепе мотоциклиста, и становилось непонятно, как ему удается избежать солнечного удара. Жара была страшная, как и дорога. Мы открыли окна, и сквозняк слегка смягчал действие высокой температуры. Когда Питер притормаживал, ветерок ослабевал, и жара чувствовалась с небывалой силой. Мы взмокли, как мотоциклист.

Я сначала обеспокоился (сколько времени мы будем ехать по такой дороге?), но вскоре убедился, что активные маневры водителя практически не приводят к падению скорости. Чего здесь точно не следовало опасаться – так это пробок. Желто-серо-коричневая грунтовая дорога была пуста.

Мы гнали по ровной, как стол, поверхности. Я подумал, что, скорее всего, это было огромное лавовое поле, застывшее в незапамятные времена. Сейчас это был серо-коричневый плотный песок с камнями, их которого торчали отдельные пучки какой-то колючей травы. Повсюду, слева и справа от нас возникали уже привычные редкие серо-коричневые деревья с плоскими кронами, кажется, без листьев, издалека напоминавшие шляпки грибов. Если хорошо присмотреться, периодически появлялись вдали небольшие деревеньки, состоявшие из странных строений полусферической формы. Эти строения были собраны из жердей, сверху укрыты плотным слоем широких листьев. Они напоминали то ли экскременты фантастических гигантских слонов, то ли перевернутые вороньи гнезда, почти не привлекающие к себе взгляда – потому что по цвету почти не отличались от окружающего фона. Они казались абсолютно естественными деталями рельефа.

С экологией здесь было все в порядке. В природную среду человеком не было привнесено ничего постороннего – ни стекла, ни бетона, ни электричества, ни кирпичей, ни асфальта, ни пластмассы. Тот же песок, те же камни, те же стволы и ветки деревьев, те же листья редких пальм, которые существуют здесь и без человека. Даже шины редких автомобилей, губительные, например, для заполярной тундры, здесь, на песке и камнях, были абсолютно не опасны для окружающей среды.

Большие стада коз (язык не повернулся назвать их тучными, поскольку козы были тощими), которые изредка нам попадались, также не страшны для этой полупустыни. Южнее, где травы побольше (эти места мы увидели спустя несколько дней), здесь пасутся гигантские стада антилоп гну, зебр, антилоп Томсона, и прочих недомашних, включая слонов – пасутся, как минимум, много тысячелетий, соблюдая баланс с природой, и всем хватает растительной пищи. Ну, а львам, гепардам, леопардам и многочисленным птицам-падальщикам хватает животной пищи.

Люди живут здесь так же. Их небольшие поселения давно уверенно вписаны в природные ритмы.

Стада коз сопровождались пастухами. Пастухов было видно издалека. Иногда это были несоразмерно высокие негры в странных своих одеждах, представляющих собой прямоугольный кусок материи, в который они завертываются (он почему-то не спадает). Пастух бывает обязательно с двумя палками. Иногда в роли пастухов выступали дети, - лет, наверное, с десяти.

Когда на обочине дороге изредка возникала фигура бредущего пастуха, Макамба, не глядя, запускал руку за сиденье, выхватывал наощупь бутылку с водой и бросал ее в открытое окно. Мы видели, как пастух, не ускоряя шага, размеренно подходил, нагибался и подбирал бутылку, приветственно поднимая руку в знак благодарности. Только теперь стало ясно, зачем в машине столько воды, налитой из-под крана.

Неожиданно начали возникать небольшие холмы . На одном из них обнаружилась решетчатая вышка с несколькими тарелками ретрансляторов. На фоне окружающего пейзажа она выглядела диковато. Почему-то вспомнились башни из повести Стругацких «Обитаемый остров».

- Массаракш! – сказал я, но из-за шума мотора никто этого не услышал. И ладно.

Еще одна странная деталь пейзажа обнаружилась справа. Нелепо и странно выросло на горизонте какое-то огромное бетонное строение, а недалеко от него возник контур буровой вышки.

- Буровая! – оживился Сергей Евчик, который лучше всех из нас знал, что это такое.

- China (Китай), - громко сказал Макамба, не оборачиваясь.

- What are they doing there? (Что они делают там ?) – спросил я, хотя ответ был очевиден.

- They found oil here (Они здесь нашли нефть), - отозвался Макамба. Мы закивали. Все было понятно. Рано или поздно это должно было произойти. Это означало, что сюда придет цивилизация. И видимо, довольно скоро. И принесет ее сюда Китай.

52 дорога

Дорога к восточному пункту.


52 равнина

Если присмотреться - здесь деревня.

52 козы

Козы на песке. Все снимки - Михаил Меркулов.


Челябинск www.avto74.com
17.02.14

16 февраля, 2014 "Фрагмент 53"


– О, вот и река! – сказал сзади Михаил Меркулов.
Я ничего не увидел.
- Это та, про которую говорили, что машина Ильи не смогла бы ее переехать? – уточнил я на всякий случай.
- Да! – отозвался Илья из глубин джипа. – Кажется, там уже кто-то застрял…

Мы подъехали к сухому руслу реки. Вдоль обоих берегов тянулись полосы растительности. Это были довольно высокие деревья, причем, в том числе, ярко-зеленые – в отличие от черно-серых грибообразных деревьев в пустыне, про которые я так и не понял – есть ли на них листья вообще. Русло было широким – метров, думаю, под сто. Представляло оно собой ровную, как будто ее разглаживали грейдером, полосу из светлого песка, лежавшую между невысокими черными берегами. И само русло, и деревья по берегам явно свидетельствовали о том, что вода здесь бывает. Причем вода большая. Видимо, во время сезона дождей, который, согласно «википедии», должен был начаться на севере Кении буквально вчера.

- Тут совсем сухо? – спросил я.

- То есть абсолютно! - подтвердил Меркулов. – Мы сюда ездили, когда искали место для пункта наблюдений. За рекой, недалеко, есть деревня. Они берут воду в источнике. А источник – это просто яма с мутной, - я бы даже сказал, грязной, - водой на дне…

- Но, судя по тому, что тут все зеленеет, вода где-то неглубоко, есть какие-то подземные горизонты! – заметил я.

- Ну, наверное!

Питер осторожно съехал с берега на песок, и мы на пониженной передаче двинулись поперек русла. Наконец, я увидел застрявшую машину – почти посередине реки. Это был черный джип (существенно меньше нашего), который сел основательно – зарывшись в песок по ступицы колес. Трое европейского вида пассажиров в шортах, шляпах и с рюкзачками, в том числе женщина в темных очках, обходили машину вокруг (видимо, уже не в первый раз), безнадежно осматривая ее со всех сторон. Негр-водитель уныло оглядывался, - видимо в поисках веток, палок, камней и прочего, что могло бы помочь спасти ситуацию. И уже приближались с того берега навстречу черные, с лоснящимися на солнце головами, местные жители - несколько мужчин, несколько женщин и целая стайка ребятишек.

- Надо помочь! – деловито сказал Меркулов, который, конечно, так бы и сделал в Сибири. – А трос у нас есть?

Он не сомневался, что мы сейчас остановимся. Но Питер, похоже, тормозить не собирался. Он медленно вел наш джип мимо застрявшей машины.

- О, они живут со мной в одном отеле! – сказал Илья Котовщиков, присмотревшись к пассажирам терпящего бедствие автомобиля. – Наверно, тоже приехали на затмение!

Питер немного сбавил скорость, потом газанул, и сделал он это напрасно.

- Сейчас и мы сядем! - произнес я, и мой прогноз немедленно сбылся. Наш джип забуксовал, выстреливая задними колесами фонтаны песка. Двигатель взревел и замолчал.

- Выходим? – решительно произнес Михаил, однако Макамба, повернувшись к нам вполоборота на своем переднем сиденье, сделал успокаивающий жест. Питер нагнулся, переключаясь. Он снова завел двигатель (тот зашумел на более низких нотах) и дал задний ход. Джип завибрировал, с трудом стронулся с места и натужно выполз из образовавшейся ямы. Мы еще немного попятились. Затем водитель остановился, переключился и двинулся вперед, объезжая внушительные воронки, которые мы успели выкопать колесами. К этому моменту нас уже окружала плотная толпа турканов, турканок и турканят, наблюдавших за интересным процессом.

Питер добавил газу, негры перед капотом раздвинулись, как занавес, и мы, пройдя образовавшуюся амбразуру, поползли по песку дальше.

- И что, помогать не будем? – удивился Меркулов. Он был поражен. С его точки зрения, все это было совершенно неправильно. – We must help!

Макамба обернулся и отрицательно покачал головой. Для него было очевидно, что помогать не следовало.

- Почему? – удивился Михаил. Они с Ильей и с Сергеем Евчиком вглядывались в пыльное заднее стекло, но застрявший джип уже не было видно из-за снова обступивших его людей.

- Там вон полно местных, если понадобится,– помогут! – не очень уверенно сказал я. – Вынесут на руках.

Мои товарищи промолчали. Чувство, что мы поступили не так, как надо, нас не оставляло. Но Макамба был непреклонен, и водитель, кажется, был совершенно с ним согласен.

Эта история затем, в рассказах Михаила Меркулова, приобрела характер апокрифа, согласно которому кенийцы никогда не оставляют соплеменника без воды (поделятся последней бутылкой), но равнодушно бросают, если ты буксуешь на дороге. Такие у них обычаи! - поясняет Меркулов, и слушатели качают головами, поражаясь особенностям удивительных и суровых африканских нравов.

… Мы ехали вдоль по руслу, как по бульвару – высокие деревья с зелеными листьями стояли двумя стенами, нависая над песком слева и справа. За деревьями слева периодически возникали фигуры людей. Это были дети. За стволами мелькали большие желтые канистры на их головах. Дети шли за водой.

Место, где набирают воду, было немного дальше, под берегом. Мы не стали останавливаться, но успели разглядеть группу женщин, сидевших и стоявших в тени деревьев, и еще одну группу, окруживших яму, где была вода.

- Да-а!...- сказал кто-то из нас. Мы буквально горячей кожей ощутили гигантскую вечную проблему здешних мест – дефицит воды. Когда вода есть в избытке, и она может литься часами в ванной или на огороде, о существовании этой проблемы не думаешь. В сибирской тайге нет проблем с водой. Всюду есть ключики, ручейки, в конце концов, бочаги, болотца и роса на листьях и траве. Здесь, на севере Кении, воды не было, - кроме как в подозрительной яме, и было совершенно непонятно, как наполнить многочисленные канистры, которые желтели вокруг нее. Кроме того, не было никаких признаков того, что примерно в пяти километрах отсюда начиналось огромное мистическое озеро Туркана. В него, очевидно, уходила вода в сезон дождей по белому руслу, которое сейчас играло для нас роль опасной песчаной дороги.

Наконец, водитель увидел пологий участок, свернул к берегу и поднялся с песка на твердый каменистый грунт. Мы проехали между деревьями и снова оказались на жаркой равнине. Но впереди, уже недалеко, виднелся коричневый горный хребет. На дороге перед нами мы увидели несколько автомашин, – видимо, они переехали русло недавно, незадолго до нас. Питер легко нагнал их, и мы пристроились в хвост к кавалькаде.

- И что, все на затмение? – спросил Меркулов. Вопрос был риторическим. Других вариантов не было.

- Вот она, деревня, - сказал Илья Котовщиков, глядя через плечо Евчика в левое окно.

- Это здесь ты собрался снимать местных жителей? – спросил его я.

- Да, - мрачно отозвался Илья. Под палящим солнцем на ровной каменистой поверхности с редкими пучками травы торчали убогие жилища из жердей, крытые листьями. Несколько долговязых фигур виднелись между хижинами. Все они смотрели на нас.

- Будешь тут вылезать? – спросил Сергей Евчик, с подозрением оглядывая турканскую деревню. Она выглядела чудовищно. Трудно было представить, что так в двадцать первом веке могут жить люди.

- Нет, мы сюда вернемся пешком, с Макамбой, - ответствовал Илья. Чувствовалось, что ему самому не очень нравится этот придуманный им план.

Питер свернул с дороги влево – прямо к хижинам. Мы проехали сквозь деревню (длинные фигуры, поворачивая блестящие на солнце черно-коричневые бритые головы, продолжали следить за нашими маневрами). Дорога кончилась. Джип двинулся по целине.

- Да тут уже недалеко, мы можем пройти пешком! – сказал Меркулов, вероятно, отдавая себе отчет в том, что апокрифический Макамба по-русски не понимает.

Это высказывание повисло без ответа. Питер продолжал движение, виртуозно объезжая ямки, камни и редкие кусты. Один раз он притормозил и дал задний ход – перед машиной оказался глубокий овражек. Объехав препятствие, мы двинулись дальше, и наконец, когда капот начал чуть задираться вверх, встали у самого подножия горы.

- Прибыли! – сказал Меркулов.

Макамба открыл дверь. Я тоже распахнул свою дверь и вылез в какие-то колючки, чуть не поскользнувшись на коричневом щебне.

Жара была невероятная. Солнце пекло, как в Африке. Я сразу полез в карман рюкзака и напялил бейсболку с университетской символикой. Я плохо отношусь к бейсболкам, как к таковым, но запастись, как собирался, ковбойской шляпой в холодном октябрьском Иркутске не успел.

53 сухое русло

Сухое русло. Снимок Д.Семенова

53 Семенов на сухом русле

Дмитрий Семенов на сухом русле. Снимок М.Меркулова

53 за водой

За водой. Снимок М.Меркулова

53 источник

Там, где вода. Снимок Д.Семенова


Челябинск www.avto74.com
27.04.14

13 марта 2014. фрагмент 54


Все выбрались из джипа. Началась сосредоточенная суета, связанная с массовым изыманием рюкзаков из машины. Меркулов и Евчик немедленно начали делать то, что я так не люблю (почти ненавижу) в походах. Как раз в тот момент, когда уже надо идти, на рюкзаке начинают развязываться вязки (которые были только что завязаны), расстегиваться клапаны (которые были только что застегнуты), а на камни выкладываются мешки, мешочки, пакеты и пакетики. То, что вдруг как раз понадобилось, конечно же, лежит в самом нижнем пакете. При этом пакеты, как правило, одинаковые, и чтобы найти то, что нужно, необходимо перебрать их все, заглянуть в каждый, перебирая запасные носки и трусы (зачем нужны запасные носки на жаркой горе?...трусы еще куда ни шло….), и наконец, найти то, что необходимо, – разумеется, в последнем пакете. После этого начинается обратный процесс складывания, укладывания, застегивания и завязывания. Почему То, Что Вдруг Как Раз Понадобилось, нельзя было заранее положить в карман верхнего клапана рюкзака, или даже просто в карман – это всегда оставалось для меня загадкой в походах с рюкзаками. Хотя ответ прост: воистину, ну кто может предположить, что понадобится через десять минут?
Впрочем, я и сам, бывало, веду себя подобным иррациональным образом, - что и говорить. Но не в этот раз, потому что у меня все было продумано на несколько раз и уложено, как надо. Следовало надеть рюкзак и идти. Скорее идти!

С нетерпением и даже нарастающим раздражением я поглядывал на своих товарищей, и казалось, что время идет все быстрее, а нам еще нужно было забраться на гору, пройти по плато и встать на склоне по ту сторону….

- Блин! – с отчаянием сказал Сергей Евчик из недр джипа, и я понял, что произошла какая-то очередная катастрофа.
- Что там? – спросил я с замиранием сердца.
- Да блин!... – пояснил Евчик. – Кто покупал сок?
- А что с ним стало? – заинтересованно переспросил Меркулов. Он продолжал воевать со своими пакетами и мешками, во множестве извергавшимися из его рюкзака прямо на круглые коричневые камни.

- Коробки перетерлись, и все на фиг вылилось! – сообщил Сергей. – Теперь сок плещется в ящике, и в нем плавают наши апельсины. Вразмашку….

Он установил зеленый пластмассовый ящик на горячие камни и приступил к спасательной операции. Из рюкзака были извлечены влажные салфетки. Апельсины изымались по одному из кровавого цвета жидкости, обтирались и аккуратно укладывались в пакет.

- Да блин! – на этот раз сказал я, потеряв остатки терпения. – Так мы до затмения точно не управимся!

Я начал вылавливать апельсины двумя пальцами из сладкой непрозрачной жидкости (во взгляде Евчика читались сомнение и неодобрение), закидал их в полиэтиленовый пакет, сунул его к себе в рюкзак и застегнул. – Давайте быстрее!

- Да вы не беспокойтесь! - отозвался Меркулов из-за джипа. – Тут до места минут сорок, не больше. Времени еще полно!
Я вздернул на себя рюкзак и выпрямился.

- А мне вы апельсинов не оставили? – спросил Илья Котовщиков, появившийся из-за джипа.
Я снова шепотом сказал про блин, снял рюкзак, расстегнул молнию, извлек из пакета четыре липких апельсина и передал их Илье. Илья с сомнением их принял, и начал искать, во что бы их положить. Смотреть на все это я уже не мог, надел рюкзак и полез в гору.
Круглые коричневые камни сползали и сыпались под ногами, и сразу пришлось придерживаться липкой рукой за склон. Я залез метров на пятнадцать, встал на горизонтальную площадку и посмотрел вниз.

Михаил завершал манипуляции с рюкзаком, Сергей был уже с грузом за плечами и начинал движение вслед за мной. Илья вдумчиво разговаривал с Макамбой. Похоже, гиду Макамбе не очень хотелось идти пешком в деревню с Ильей, но деваться ему было некогда – он был охранник и гид, и это была его работа, за которую было заплачено. Кроме того, в деревню для него было лучше, чем в гору. Зачем мы лезли в гору, я думаю, он не понял до сих пор. Что касается водителя Питера, то он раскрыл настежь все двери джипа и явно готовился к долгому ожиданию у подножия. Как потом оказалось, это он делал зря – в деревню они все-таки съездили на машине.

Я сфотографировал эту картину сверху, и крикнул сверху Илье что-то ободряющее, пожелав ему успеха и удачи. Удача всем нам явно не помешала бы.

Ребята быстро нагнали меня, и пока я возился с фотоаппаратом, двинулись дальше. Впереди уверенно шел Меркулов, поскольку был единственным, кто знал, куда идти. Самого Михаила вел GPS-навигатор, выводя на заданную точку

Мы начали подъем, но тут я услышал крики. Сзади, взобравшись на отрог нашей горы, кричал и размахивал руками Илья. Евчик сразу сообразил, в чем было дело.
- Он же мне не передал свою видеокамеру для съемки тени!

Сергей побежал назад. Мы с Михаилом поработали фотоаппаратами. Спустя пять минут Сергей вернулся с камерой, и наша троица продолжила восхождение.

… Сначала мы шли по явному сухому руслу – по обе стороны от нас возвышались каменные стены высотой метра в три, а под ногами похрустывал мелкий светлый щебень с песком. Судя по всему, в сезон дождей в этом русле лучше было не находиться, – мощный поток в этом желобе мог снести все и вся. По обе стороны попадались редкие голые деревья с длинными шипами (надо было уклоняться от колючих веток), а над нашими головами стрекотали, я бы сказал, типичные ольхонские «кобылки» - местная саранча. Вероятно, именно эти насекомые и съели все листья – если, конечно, эти листья тут вообще когда-то были.

Вскоре Меркулов, размашисто шагавший впереди, нашел удобное место, где мы выкарабкались из русла, цепляясь за рыжие горячие камни, и полезли в гору.

Склон был довольно крутой. Коричневые породы при ближайшем рассмотрении оказались явно вулканическими с темными включениями. Вскоре мы натолкнулись на явную вулканическую бомбу – почти шарообразную глыбу диаметром около метра, совершенно непонятно как не скатившуюся по склону вниз. Верхний слой (сферическая корка) ее явно когда-то представлял собой застывшую лаву… Меркулов остановился и произнес эмоциональную речь по поводу этой глыбы. Я медленно полз в гору, изредка поглядывая вверх, откуда до меня долетали отдельные слова про вулканы и лаву.

Было очень жарко. Я все дальше отставал от своих молодых товарищей, которые уверенно лезли все выше. Остановившись, чтобы отдышаться, я обернулся. Внизу простиралась серая пустыня, а дальше в мареве просматривалось обширное сине-зеленое пространство, уходящее к горизонту. Это было озеро Туркана. Над ним висела какая-то мгла, а выше явно сгущались мощные темно-синие облака, заполняя собой весь восточный горизонт.

54 перед восхождением

Перед восхождением

54 Язев перед восхождением
Скоро в гору

54 сухое русло

Сухое русло

54 Меркулов и евчик поднимаются на восточный пункт

Меркулов и Евчик поднимаются в гору. Если, конечно, их можно разглядеть.


Челябинск www.avto74.com
27.04.14

15 марта 2014. "фрагмент 55"


Вид мрачных туч над озером добавил сил. Я отвернулся от угрожающей картины и снова начал карабкаться в гору.
Перед глазами медленно уплывали вниз и назад серо-коричневые камни, перемежаемые пучками грязно-серой суховатой травы. Хвататься за ветки редких деревьев было нельзя: ветки были покрыты угрожающими мощными шипами, загнутыми на концах.

Приходилось, наоборот, обходить эти деревья, скользя на камнях, и нелепо извивающаяся траектория моего подъема, наверно, выглядела со стороны диковато.

Было жарко. Очень.

Я обычно стараюсь не пить во время переходов, но тут без этого обойтись было трудно. Пришлось остановиться, вытащить из наружного кармана рюкзака синюю пластиковую поллитровку и отпить. Бутылку я уже не убирал – так и продолжал подниматься с теплой бутылкой в руке, периодически откручивая пробку.

Тем не менее, вершина постепенно приближалась. Иногда поглядывая вверх и вперед, я видел своих товарищей, уже стоявших наверху на фоне голубого неба. Они спокойно беседовали, деликатно поджидая меня.

Наконец, я выбрался на вершину. На самом деле в роли вершины выступало длинное плоское плато, тянувшееся вдоль хребта.

- И куда дальше? – хрипловато, но стараясь говорить бодро, спросил я и сглотнул последние капли из бутылки.

- А вон туда, - сказал Меркулов и показал рукой. – Идем прямо на солнце, пересекаем это плато поперек, и на том – западном – склоне есть такой конус… Скоро сами увидите. Тут уже недалеко, метров триста!... Ну, что, пошли?

- Пошли! – откликнулся я. Идти по ровному оказалось гораздо легче, чем лезть в гору. Существенно легче. Плохо было одно: под ногами были округлые, довольно большие (сантиметров по пятнадцать-двадцать) коричневые камни, и перемещаться по ним надо было осторожно, каждый раз выбирая, куда наступить. И еще: стало еще жарче.

Я представил себе, что нам предстоит провести, как минимум, еще два часа на этой жаре, где нет тени. Никакая бейсболка не спасет – будет тепловой удар, подумал я. Одна надежда на Луну, которая уже меньше чем через два часа начнет понемногу загораживать светило.

- Никакая бейсболка не спасет. Будет тепловой удар! – громко сказал я в спину Евчику. И ту же секунду в лицо подул ветерок, который спустя несколько мгновений превратился в ветер.

Стало гораздо легче. Я повеселел и тут же начал о чем-то разговаривать, демонстрируя несгибаемую мощь своего организма – африканские горы нам нипочем!

Мы шли точно на запад, и прямо перед нами сияло пока еще высокое, но уже явно опускающееся к горизонту Солнце. Я обернулся. Озера уже не было видно – оно осталось внизу, за горой, но зато совершенно отчетливо просматривались фиолетовые тучи, вздымавшиеся в небо на востоке и явно двигавшиеся нам вслед. Не было сомнений, что они перемещаются быстрее нас.

Успеет ли произойти затмение до того, как тучи Турканы загородят нам Солнце? Это был главный вопрос современности.

… Мы довольно резво шагали по камням, глядя под ноги и держа курс прямо на Солнце. Веселый ветерок дул в лицо. Каменистое плато внезапно кончилось, и перед нами возник крутой спуск – западный склон хребта, уходящий далеко вниз. Вдаль, до самого западного горизонта, простиралась под нами бугристая и холмистая серая равнина. Прямо скажем, трудно было назвать ее равниной. Была она неровной, и похоже, все еще хранила на себе следы древних потоков лавы, сдвигов и провалов, когда вся эта местность дымилась, плевалась раскаленными камнями, вибрировала и ходила ходуном. Неровная эта равнина уходила куда-то далеко, и только где-то у самого горизонта, в дымке, прямо под Солнцем, угадывались какие-то неясные возвышенности.

- До того хребта - пятьдесят пять километров, - сообщил Меркулов, простирая руку на запад, как Петр Первый со своего коня. – Там должны быть Семенов с Гавриловым.

- А где должны быть мы? – спросил я.

- А вот, смотрите!

Чуть ниже нас впереди торчал замечательный,– видимо, тоже вулканический, – геометрически правильный каменный конус с крошечной ровной площадкой на вершине. К нему вел узкий гребень, – перешеек, соединявший этот конус с основным массивом, на котором мы стояли.

Меркулов быстро двинулся вперед и спустился на перешеек. Пройдя по узкой тропинке, буквально минуты через три он уже стоял на выбранной площадке, раскинув руки крестом. Мы с Евчиком навели на него объективы и сделали по снимку.

- Ну, пошли и мы! – сказал Евчик.

Мы двинулись по перешейку (слева и справа падали вниз крутые склоны). Гребень привел нас на небольшую площадку – вершинку конуса размерами примерно три на четыре метра. Посередине монументально стоял рюкзак Меркулова, а его хозяин уже что-то доставал из клапанов и карманов. Солнце жарило по-прежнему, но ветер здесь был ощутимый.

- Прибыли! – сказал Михаил с гордостью. – Наблюдать будем здесь. Ну, как вам наш пункт?

Пункт был отличный. Он напоминал коническую башню, специально сооруженную для контроля за западным сектором. Под нами лежало открытое пространство километров на пятьдесят. Точно на западе в голубом небе сияло ослепительное жаркое Солнце, почти по отвесной линии опускаясь к горизонту. Оттуда, с запада, уже бежало где-то по Атлантическому океану, неумолимо приближаясь к нам, овальное пятно лунной тени. По прикидкам Гаврилова, скорость его перемещения по Кении должна была достичь примерно четырех километров в секунду. Значит, пространство от Семенова с Гавриловым до нас она должна была преодолеть меньше чем за 14 секунд. Удастся ли нам отснять на видео бегущую тень?

Открытое пространство было просматривалось и слева, и справа, и только сзади всю панораму загораживал хребет, с которого мы только что спустились к нашему наблюдательному пункту. Я снова обернулся. Верхушки темных туч, клубясь, поднимались над хребтом.

- Сколько осталось до затмения? – спросил Евчик.

- Чуть больше полутора часов, - посмотрев на часы, отозвался я. – Ну что? Начинаем выставляться?

55 на пути к пункту наблюдений

Сергей Евчик фотографирует Михаила Меркулова, стоящего на наблюдательном пункте


55 Меркулов на наблюдательном пункте

Михаил Меркулов на наблюдательном пункте


55 вид с пункта наблюдений на юго-запад

Вид с пункта на юго-запад Вид с пункта на северо-запад


55 вид с пункта наблюдений на северо-запад
Полтора часа до затмения


Челябинск www.avto74.com
27.04.14

15 марта 2014. "фрагмент 56"


Мы с Михаилом выложили на грунте направление на Солнце камнями, чтобы проще было ориентироваться. Затем были установлены два фотоштатива, и мы, как принято у астрономов, привалили опоры камнями для пущей устойчивости.
Сергей Евчик закрепил на одном из штативов обсерваторский Canon с 300-миллиметровым объективом. На другой штатив Михаил Меркулов поставил видеокамеру Ильи Котовщикова, нацелив объектив на запад.

Я достал из рюкзака флаг Иркутского государственного университета (его мне дала в студенческом профкоме ИГУ Олеся Сивач, и я обещал его вернуть!...) и российский триколор. Этот флаг побывал с нами в Монголии, в республике Кирибати, в Перу, Чили и на острове Пасхи, в Австралии – и теперь оказался в Кении. Я разложил флаги на горячем грунте и привалил камнями края – чтобы не унесло ветром. Затем мы переоделись в парадные футболки с эмблемами нашей экспедиции.

Мы проверили всю съемочную технику. Все было в порядке. На камеры были надеты белые пластиковые пакеты, чтобы не грелись на Солнце зря. Сделали несколько фотокадров, запечатлев готовую к работе наблюдательную площадку. Все чаще мы настороженно поглядывали на восток, и картина не радовала. Мощные темные облака с белой вершиной поднимались над хребтом, постепенно закрывая небо. Но небо над головой было пока еще ярко-синим, и западный сектор неба, где по-прежнему ярко светило Солнце, тоже был чистым. Там белели какие-то cirrus, виднелись полоски дымки, но это было не опасно. А вот облака с востока выглядели все более угрожающе.

- Может оказаться, что не успеем, - наконец, мрачно и вслух сказал я то, что у нас крутилось в мыслях.
- Ну, что будет, то и будет, - философски заметил Меркулов. – От нас ничего не зависит.
- Надо было побурханить вчера, - заметил Евчик.

Мы с Меркуловым хором ответили, что эта процедура была выполнена вчера вечером. По бурятскому обычаю, безымянный палец окунался в налитый стаканчик, и капли спиртного сбрызгивались на землю. Духам. Теперь на Байкале так делают все, и буряты, и не буряты – чтобы была удача, и чтобы духи смилостивились.

- Правда, неизвестно, действует ли эта процедура в Африке, - заметил Меркулов. – К виски бурятские духи уже давно привыкли, а вот распространяется ли их могущество на Кению…

Тогда я рассказал историю про наблюдения затмения в 2009 году в Республике Кирибати, на острове Маракей. Остров представлял собой кольцевой риф с лагуной внутри. Мы проехали по кругу по всему острову в кузове грузовичка, и гид показала нам четыре статуи местных божеств, расставленных в разных местах. Каждое божество отвечало за свой набор функций – кто за безопасность острова, кто за здоровье островитян. Для того, чтобы не было дождя в день затмения, нам посоветовали купить пачку жевательного табака и положить ее в специальное отверстие в постаменте одной из статуй (за погоду на острове отвечало именно это божество). Есть даже видеокадры, где видно, как я с серьезным лицом проделываю эту языческую процедуру, а местный островитянин, приседая, заглядывает в означенное отверстие, убеждаясь, что пачка действительно положена, куда надо.

Увы, наблюдения на Маракее не состоялись. Во время полной фазы затмения Солнце заволокло тучами, и короны мы не увидели.

Дима Семенов, комментируя эту историю, всегда нравоучительно говорит, что нужно правильно формулировать техническое задание. Дождя в этот день действительно не было, – и это был единственный подобный день на острове за все время нашего там пребывания!

- Надо было прямо говорить – чтобы не было облаков! – поясняет обычно Семенов.

Вскоре после экспедиции в Кирибати в буфете университета я повстречал старого знакомого – православного священника Вячеслава. Он призвал меня к себе, и я присел за его столик со своим подносом.

- Ну, как вы съездили? – спросил он, не прекращая процесса поедания студенческого супа. Я рассказал ему печальную историю Маракея и упомянул о языческих статуях и напрасной жертве. Отец Вячеслав неодобрительно покачал головой.

- В следующий раз берите меня с собой! – уверенно сказал он. – Я проведу с утра службу – и погода будет, как надо…

Вспомнив этот эпизод, я рассказал своим товарищам про отца Вячеслава. Поскольку эту историю они слышали (видимо) уже не раз, реакции не последовало. Кроме того, привлекать сверхъестественные силы было уже поздно. Да мы и не умели.

- Может быть, все-таки нужно было взять глобус? – спросил я.
- Ненавижу глобусы, - уже привычно и потому ожидаемо отвечал Меркулов. Мы помолчали.

- Тогда давайте позвоним Семенову! – предложил Евчик. Видимо, он считал, что это действие могло оказаться в одном ряду с обращениями к сверхъестественным силам. Поскольку возражений не было, Сергей извлек из своего рюкзака спутниковый телефон и начал набирать длинное число, заглядывая, как в шпаргалку, в свой мобильник.



56 техника установлена

Техника установлена. Михаил Меркулов и Сергей Евчик у штатива.


56 флаги на месте

Флаги в Африке. Сергей Язев и Сергей Евчик. Снимок Михаила Меркулова

56  Меркулов под Солнцем. Все готово

Все готово. Михаил Меркулов под Солнцем. Скоро затмение.


56 сверхъестественный звонок Семенову
Звонок Семенову. Сергей Евчик и телефон.


Челябинск www.avto74.com
27.04.14

16 марта 2014. "фрагмент 57"


Связаться сразу, конечно, не получилось. Евчик сел на свой рюкзак (сидеть на раскаленных камнях было невозможно) и повторил попытку. Наконец, Дима отозвался.
- Семеныч, привет! Ну, как там у вас? Вы на месте? – спросил Сергей Евчик. После этого на пару минут воцарилась тишина. Сергей (видимо) прослушал ответ, произнес несколько невнятных междометий, отключился и начал прятать телефон в футляр.

- Ну, что там у них? – спросил я.

- Они на месте,­– сообщил Евчик. – Готовы к наблюдениям, у них все в порядке. Семенов сказал, что Гаврилов провел какой-то шаманский ритуал по разгону туч, и это снято на видео. И еще он спрашивает, идет ли у нас дождь.

- Почему у нас должен идти дождь? – возмутился Меркулов.

- Ну, они оттуда смотрят в нашу сторону, и говорят, что им видна сплошная черная стена. Они уверены, что мы тут… под проливным дождем.

Мы разом повернулись в сторону хребта. Мощные темно-синие облака поднялись из-за горы, загородив полнеба. Передний фронт облаков с белой опушкой был уже практически над нами.

- Будет забавно, если сезон дождей начнется как раз за полчаса до затмения! – бодро произнес я, хотя ничего забавного тут явно не наблюдалось.

- Когда начало? – спросил Евчик.

- До первого контакта – девять минут.

Шансов на успех было мало. Точнее, очень мало. От момента первого контакта, когда черный круг Луны начинает наползать на диск светила, до начала полной фазы, когда Солнце полностью загораживается нашим спутником, проходит обычно минут пятьдесят. Судя по скорости облаков, тучи должны были опередить Луну и загородить нам Солнце вместе с Луной как раз минут за пятнадцать - двадцать до полной фазы.

- В общем, будем работать точно по программе,- сказал я. – Как договаривались. Начинаем снимать частные фазы, а дальше – как получится. Готовность – девять минут. Первые частные фазы мы снять успеем.

- О! – вдруг сказал Евчик. – А это еще что такое?

Мы посмотрели вниз, на юго-запад. Там среди колючих кустов что-то белело.

- Там что-то беленькое чернеется, - сказал я, не удержавшись.

- Это термитник! – объяснил опытный Меркулов.

- Надо посмотреть, – заявил Евчик.

- Ты к нему подойди, а я тебя сфотографирую! - предложил я и первым начал спускаться в сторону термитника. Склон был очень крутой, мелкий щебень сыпался под ногами. Я спустился метров на десять и остановился. Кривой белый столб ничуть не приблизился, зато теперь стало ясно, что нужно либо ломиться к нему через колючки, либо спуститься метров на пятьдесят вниз, а затем лезть, не теряя высоты, огибая крутой склон. Кроме того, прямо передо мной обнаружился замечательный продукт выветривания - нерукотворная каменная чаша, которую обязательно следовало сфотографировать. Я приготовил фотоаппарат и начал выбирать точку для съемки.

Тут мимо меня, генерируя небольшие камнепады, проскользил на подошвах Евчик, который твердо вознамерился исследовать термитник вблизи. Он затормозил далеко внизу, и начал пробираться к цели, периодически исчезая за кустами. При этом он становился все меньше, зато по сравнению с ним белый столб термитника вырастал – тоже прямо на глазах.

- Серега! – заорал я вниз. – Слушай, а он, оказывается, здоровенный!

- Да не то слово! – прилетело снизу. Затем, после небольшой паузы, Евчик спросил, – Сергей Арктурович, а сами термиты-то где находятся? Они, я надеюсь, оттуда ушли?

- Они, наверное, сидят внутри, поджидая добычу! – крикнул я. Соответствующий параграф школьного учебника биологии мне почему-то никак не вспоминался. И правда, где сидят термиты? Что они делаю днем? И как они ведут себя во время солнечных затмений?

- Идут ли слонопотамы на свист, - а если идут, то зачем? – вспомнилось мне, но громко цитировать эту фразу я не стал.

- А если они сейчас вылезут? – спросил снизу Евчик, который подошел вплотную к термитнику. Странное белое сооружение оказалось раза в три выше Сергея!

- Вот и посмотрим! – цинично отозвался я сверху, наводя объектив на эту невероятную картину. – В крайнем случае, начинай петь тучкину песню. Что ты вовсе не медведь.

- Тут, наверно, надо петь «я вовсе не гепард!» – отозвался Евчик (и я сразу подумал, что – действительно, а где тут в этой Африке гепарды и львы, и что они делают днем?...) Голос Сергея явно повеселел – видимо, потому, что ни один термит так и не попался ему на глаза.

- Что, не видно термитов? – крикнул я. – А ты попробуй проковырять дырку. Они как выскочат!…

Ответить на этот добрый мой совет Евчик не успел. Сверху раздался неистовый вопль Меркулова:

- Началось!...

Видимо, Михаил посмотрел на Солнце через фильтр. Девять минут истекли. Первый контакт состоялся.

- Вылезаем! – крикнул я в сторону термитника и начал карабкаться на вершину каменного конуса. Меркулов, широко расставив ноги, стоял возле наших зачехленных штативов и смотрел на Солнце сквозь темное стекло.

- Началось! – повторил он, не отрываясь от поразительного зрелища.

Я вытащил из рюкзака свои фильтры.

Да, Михаил был прав, – частная фаза затмения началась. У диска Солнца уже был слегка «отъеден» краешек. Луна уверенно продолжала свой транзит, летя со скоростью около километра в секунду точно между Солнцем и нашей планетой.

«Началось! Вот оно!» – думал князь Андрей, чувствуя, как кровь чаще начинала приливать к его сердцу».

- Что там? Началось? Дайте посмотреть! – сказал, чуть запыхавшись, не съеденный (и даже не укушенный) Евчик, воздвигшись из-под горы на наблюдательной площадке. Я передал ему один из фильтров.

- Да-а! – сказал Сергей, чуть помолчав. – Впечатляет.

Вид солнечного затмения, даже частного – это нечто особенное. Ради него можно ехать за тридевять земель. Хорошо, когда ехать не надо (частные затмения нередки в любой точке Земли, природа показывает их нам с доставкой на дом). Но полное затмение – это удивительное явление. Привыкнуть к его виду невозможно. И хотя каждый из нас уже не раз наблюдал затмения Солнца, – все равно какое-то иррациональное ощущение чудовищной вселенской катастрофы пополам с чувством восторга от величия и грандиозности космического спектакля нас не оставляло. Не знаю, как остальных, но меня – точно.

Исторические сведения о том, как люди в ужасе бежали сломя голову во время затмений – и в Америке, и в России, и в Европе, и в Африке, - боясь конца света, или, как минимум, страшного знамения, предвещавшего грозные беды, - так вот, эти исторические сведения выглядят абсолютно правдоподобными. Даже твердо зная, что на самом деле происходит, и даже с улыбкой рассказывая на лекциях о том, что астрологи врут и бояться ничего не надо – сложно преодолеть подсознательное, на уровне древних инстинктов пещерное чувство, что у тебя на глазах разворачивается конец света. Воистину, полное солнечное затмение – это одно из самых впечатляющих природных явлений. Мы готовились к нему больше года. И как сказал (впрочем, давно и по другому поводу) Лев Николаевич, – началось! Вот оно!

И сердце заколотилось, и пульс подскочил. Началось. Вот оно.

- Ну что, снимаем! - скомандовал я, и почувствовал, что голос мой почему-то дрогнул.


57 Евчик и термитник

Сергей Евчик и термитник

57 каменная чаша

Каменная чаша

57 каменная чаша вблизи

Каменная чаша вблизи


57 оно началось
Затмение началось. Снимок Михаила Меркулова

10-01 затмение частная фаза

Затмение продолжается. Снимок Михаила Гаврилова


Челябинск www.avto74.com

Написать комментарий
Участники клуба оставили сообщений: 37064
Последний зарегистрированный участник клуба: Диментий